Н. Карпицкий. 6 июня 2023. Украина. Четыреста шестьдесят восьмой день войны

Шестидесятый пост после начала войны. Орки подорвали Каховскую ГЭС, а мне нужно принимать зачеты, оформлять ведомости, готовить документы в университет. Надо выполнять свои повседневные обязанности даже во время катастрофы. Но молчать сейчас трудно. Помню дискуссии по поводу угрозы подрыва Каховской ГЭС. Тогда говорили, что это же невыгодно самой России, ведь затопит преимущественно левый берег, на котором позиции оккупантов. Дело в том, что во главе России сейчас некрофилы в буквальном, а не в переносном смысле, они не руководствуются рациональными соображениями или выгодой, у них некрофилическая мотивация. Если они увидят возможность применения ядерного оружия – применят, а если еще не применили, значит просто не было возможности. Надеюсь, что возможность и не появится, но нужно быть готовым ко всему.

Теперь вопросы: «Может ли Россия существовать как независимое государство?» и «Должны ли на ее территорию заходить украинские или западные военные?» – превратились в чисто схоластические. 24 февраля 2022 года Россия окончательно перестала существовать, просто тогда не всем это было понятно. Кремлевская хунта официально отказалась от общепризнанных границ и других признаков государства, а сейчас, после чудовищного теракта, должно быть уже всем очевидно, что некроимперия не имеет права на существование. Что возникнет на ее территории после Победы – открытый вопрос, но решать это должны те, кто сейчас борется с некроимперией.

Порой политическая борьба часто приводила к войнам, но сейчас не обычная война между двумя государствами, обусловленная какими-то политическими причинами, а экзистенциальная война между некрофилами, и людьми, признающими ценность жизни. Некрофилам, которые воюют против Украины, абсолютно все равно кого убивать, им не важно, кто на каком языке говорит, во что верит и каких политических взглядов придерживается. Более того, судя по тому, как они бомбили Шебекино, им даже не важно где убивать – в Украине или в России. У нас могут быть разные убеждения, но наше право спорить между собой, вести политическую борьбу, отстаивать свои убеждения, надо еще завоевать. Для этого нужно победить некрофилов, и все, кто признает ценность жизни, сейчас на нашей стороне.

Война с некрофилами происходит не только на поле боя, но и в умах. Некрофилия в России превратилась в главный социальный фактор и распространяется как вирусная эпидемия. Те, у кого иммунитет, с ужасом взирают на зомби-апокалипсис вокруг них. Конечно, нулевой пациент, с которого началась эпидемия – садист и маньяк, но эпидемия социальной некрофилии охватывает не только люмпенов, но и обычных людей. Например, я знал в России много добропорядочных христиан и вайшнавов, которые вели нравственную жизнь и проповедовали любовь и добро. Одна часть из них перешла на позицию некрофилии и теперь рассказывает запредельные по абсурдности истории. Например, будто в Харькове россиянам прибивают их паспорта к разным частям тела. При этом за девять лет они не только ни разу не спросили меня, как на самом деле в Украине, но и другим этого не советуют. Типа я тут живу в своем доме, ни с кем не общаюсь, и ничего не знаю, что вокруг меня, а вот они знают. Другая часть с ужасом взирает на них, но не может им возразить, так как за это предусмотрена уголовная ответственность. Самое тяжелое в такой ситуации даже не угроза быть арестованным, а чувство бессилия перед злом, когда ты помимо своей воли превращен в соучастника чудовищных преступлений, а чувство несправедливости и вины сжигает изнутри. И нет никакой возможности достучаться до разума людей, с которыми ты раньше личностно общался. Они просто выключили тебя из сферы личностного существования.

Вот в этом и корень самоопределения ко злу добропорядочных христиан и вайшнавов – в исключении из своей реальности. У гопников, которые поддерживают Путина, некрофилия проявляется в агрессивной форме. В Украине они насиловали, пытали и убивали, и скоро то же самое будут делать в России. А вот у добропорядочных христиан и вайшнавов, которые также поддерживают Путина, некрофилия проявляется иначе. Они просто перестают замечать реальность существования других людей, потому и не испытывают к ним агрессии, и это отсутствие агрессии принимают за якобы этическую позицию. Пока я жил в Томске, они приглашали меня на встречи, общались личностно, но как только я переехал в Украину, то перестал для них существовать, точно так же, как перестали для них существовать их украинские единоверцы. Мы все как бы умерли для них, а зачем им слушать мертвых? Это исключение из реальности и есть скрытая форма некрофилии.

Я считаю, что каждый сам на протяжении жизни выстраивает свой посмертный ад, и как показывает опыт, ни общение с Богом, ни религиозная и этическая жизнь не спасают от него. Ни молитва, ни махамантра не останавливают от выбора зла. Многие думают, что любовь к Богу спасает. Это не так. Представим себе гопника, который испытывает любовь к девушке. Его чувство может быть сильным, но оно эгоистично, поэтому он так и остается гопником, а девушку воспринимает как объект, а не как личность. Любовь к Богу верян, которые поддерживают агрессию против Украины, подобна такой любви гопника, хоть они и ведут нравственную религиозную жизнь. Поэтому даже богообщение не спасет их от ада, который они сами выстраивают в своем сознании.

В их адской картине мира Россия побеждает, и ничто их не переубедит до тех пор, пока по всей России не начнутся суды над российскими пропагандистами. Сейчас Украина сражается одна, и сражается очень успешно. Вижу, как фронт пришел в движение, и это внушает оптимизм. Но этого мало. Рано или поздно цивилизованным странам придется создать коалицию, чтобы покончить с некроимперией. Другого пути просто нет, и тут дело не только в Украине, а в том, что любое примирение с путинской Россией рано или поздно приведет к ядерной войне. Хочется верить, что сегодняшний теракт России подтолкнет западных политиков к пониманию этого очевидного факта. 

Максим Евстропов – Николай Карпицкий: Анатомирование некроимперского сознания. 20.05.2023

Беседа Николай Карпицкого с философом, художником-акционистом и основателем Партии мертвых Максимом Евстроповым о сознании россиян и некрофилии.

Н. Карпицкий. 12 мая 2023. Украина. Четыреста сорок третий день войны

Пятьдесят девятый пост после начала войны. Сегодня ночью снова были слышны обстрелы Краматорска, а вчера обстреливали наш город. Ракета С-300 попала в частный дом, ранена женщина, убита ее мать в почтенном возрасте. Это – наша повседневная жизнь, так постоянно. День Победы над фашизмом мы также встречали под гул сирен. Для нас это день памяти жертв, для некроимпериалистов – торжества. Конечно, российский некроимпериализм отличается от гитлеровского нацизма, но с научной точки зрения и то, и другое являются разновидностями фашизма. Кто бы мог подумать, что спустя 78 лет фашисты будут праздновать победу над фашизмом пуском 25 ракет по городам Украины!

Зимой стреляли по трансформаторам, чтобы нас выморозить. Приходилось сидеть без света, но было спокойней. Сейчас снова жилые кварталы стали главным объектом обстрелов. Часто слышно воздушную тревогу, однако, ракетные удары все равно неожиданны, когда затишье. Потому я не реагирую ни на сирену, ни на взрывы, да и прятаться все равно негде. Когда бьют ракетами по Краматорску, звук далекий и глухой, когда по нам – звонкий. Если в наш микрорайон – то звук очень резкий и стекла дребезжат. Но такое далеко не каждый день, не сравнить с тем, как было прошлым летом.

Когда взрыв совсем рядом, стыдно признаться, но первая мысль – эгоистическая: «Хорошо, что не в меня!» Дальше ждешь, что остальные ракеты пройдут мимо, и скоро все затихнет. Как только обстрел затихает, приходит понимание, что быть может кто-то сейчас погиб или покалечен. Общественный резонанс вызывают ужасные кадры из Умани, Днепра, Херсона, где в своих квартирах, в магазинах, на остановках погибают десятки людей, фотографии счастливых лиц матерей с детьми, которых уже нет. Но помимо этого люди гибнут в своих квартирах от обстрелов каждый день, просто о каждом и не вспомнить. Начинается привыкание к повседневности смерти, и это самое ужасное.

Во время обстрела я невольно просчитываю вероятности. Допустим, раздается шесть взрывов.  Наш город растянут на десять километров, и вероятность, что одна из ракет попадет именно в мой дом – доли процента. Если находишься на улице, вероятность пострадать увеличивается в несколько раз, но все равно это не много. Такая вот «дьявольская русская рулетка». Если в «русской рулетке» значительна вероятность холостого выстрела, то в «дьявольской рулетке» ракеты все равно кого-то убивают. Снижение вероятности погибнуть достигается не за счет холостого выстрела, а за счет увеличения людей, подвергающихся смертельной опасности, поэтому для дьявола или кого-то там, кто ведет обстрелы, эта рулетка беспроигрышная.

Между эпизодическими и постоянными обстрелами разница колоссальная. В Бахмуте вероятность выжить небольшая, но его, в отличие от Мариуполя, орки не смогли окружить. Мариупольцам приходилось бороться за выживание, прорываясь из города сквозь блокпосты, где их избивали, по дорогам, которые обстреливали. До сих пор неизвестно, сколько там погибло. Очевидно, многие и многие десятки тысяч людей, но сколько именно – даже страшно подумать. По сравнению с Мариуполем нам очень повезло. Нас не бомбит авиация, а после попадания ракеты в жилой дом, спасатели откапывают пострадавших. В Мариуполе это некому было делать.

Один из моих обычных дней. Прочитал студентам лекцию, хочется размяться, да и день солнечный, тепло и тихо. Прокатился на велосипеде до супермаркета. Только открываю дверь, как где-то недалеко раздается громкий взрыв. По звуку – мощная ракета, километра полтора-два от нас. Сирены нет – ее все равно не успевают включать в случае таких одиночных обстрелов. И в бомбоубежище от них не отсидишься. Да я и не знаю, где бомбоубежище. Остается только игнорировать опасность. Именно так поступили люди вокруг меня, ходят между полками, рассчитываются на кассе. Раздаются еще несколько взрывов. Возвращаюсь домой, передо мной открывается вид на Карачун, а слева от него над городом поднимаются два столба дыма. 

Такие обстрелы стали повседневностью, они уже не нарушают привычный ритм жизни города. Они соответствуют первому уровню опасности, которому подвергается любой житель Украины в любом городе, ибо безопасных мест сейчас нет. Кто угодно в любой момент может погибнуть от ракетного удара у себя дома. Такие ракеты очень мощные и способны обрушить целую секцию многоэтажки. Однако за одну атаку ракет выпускают немного, да и те рассредоточиваются по всей Украине, поэтому многие игнорируют этот уровень опасности.

Второй уровень опасности, когда город начинают систематически обстреливать из РСЗО типа «Ураган» или «Смерч», как обстреливали Славянск прошлым летом. Ракеты слабее, одним ударом можно уничтожить несколько квартир, однако обстрелы гораздо интенсивнее и могут продолжаться час или два. Тут вероятность погибнуть возрастает многократно, и по городу уже не погуляешь. Однако у орков нет такого количества РСЗО, чтобы разрушить весь город, потому более 80 % разрушений наносится ствольной артиллерией. Когда прошлым летом орки наступали на город со стороны Изюма и Лимана, им достаточно было развернуть позиции гаубиц в нашу сторону, чтобы уничтожить Славянск. В отчаянных боях украинские военные не позволили это сделать.

Находиться в зоне поражения ствольной артиллерией соответствует третьему уровню опасности. Тут уже очень высока вероятность погибнуть в своей квартире, однако есть возможность укрыться в бомбоубежище, куда артиллерийские снаряды попасть не могут. Однако артиллерия может постоянно бить неделями и месяцами, поэтому рано или поздно можно все разрушить до основания. Четвертой уровень опасности – когда идут городские бои. Российская армия не умеет штурмовать города, не уничтожая их до основания. В этих условиях выжить можно, только если очень повезет. Наивысший уровень – это тотальное уничтожение осажденного города с применением авиации, когда бомбоубежища превращались в братски могилы, как было в Мариуполе.

Последние месяцы я был очень расстроен тем, что приходилось отступать перед тупыми пехотными атаками орков из-за нехватки самого примитивного противопехотного оружия. Сейчас смотрю как выбивается вражеская артиллерия, и чувство оптимизма снова возрастает. На фронте что-то происходит, я не понимаю, что именно, и это очень хорошо. Ибо если б я понимал, то значит планы нашего наступления раскрыты. Поскольку они не раскрыты, читать прогнозы аналитиков не имеет смысла. Единственное, что с уверенностью могу сказать – украинское наступление начнется из Ненацка.

Н. Карпицкий. 17 апреля 2023. Украина. Четыреста восемнадцатый день войны.

Пятьдесят восьмой пост после начала войны. Вчера была Пасха. Перед этим, в страстную пятницу наш город обстреляли. Я насчитал 12 взрывов. Российские захватчики целенаправленно били ракетами С-300 по жилым кварталам. Это не ошибка и не случайность. Это демонстрация намерения убивать. 

Праздник я встретил в церкви «Добрая весть». Там были знаменитые пасторы – Сергей Демидович, Геннадий Мохненко, Петр Дудник, много новых людей, и среди прочих – семья, чудом пережившая обстрел. Квартиры у них больше нет. Другим повезло меньше. Сообщают об одиннадцати погибших, но и после этого продолжают доставать из завалов тела. Среди них двухлетний мальчик. 

В момент обстрела я был дома. Тихо, ничто не предвещает опасности, и внезапно где-то рядом раздается мощный взрыв. Оборвалась чья-то жизнь. Потом второй, третий… Прятаться не вижу смысла – если ракета попадет, от моего дома останется воронка, и погреб не спасет. Целую минуту тянется тишина. В такие моменты только одна мысль – хоть бы этот удар оказался последним. Но нет! Опять раздается где-то далеко, а потом снова очень близко. Обрывается еще чья-то жизнь. И так – десять смертельных минут. 

Обстрелы будут и дальше, сохраняется вероятность в любой момент погибнуть прямо у себя дома. Я понимаю людей, которые призывают к немедленным переговорам с Путиным ради перемирия, чтобы прекратить этот кошмар. Но они обманывают себя. Некроимперилисты подобны чужим, инопланетянам, с которыми для взаимопонимания нет никакой основы, поэтому договорится с ними невозможно. Они будут воевать до последнего россиянина даже после того, как Украина освободит всю свою территорию. 

Год назад все надеялись, что после срыва блицкрига враг отступит, и все вернется в довоенное положение. Потом надеялись, что Россия прекратит войну, когда уже всем станет понятно, что победить Украину невозможно. Сейчас надеются на прекращение войны после освобождения всей территории Украины. Однако во главе России – некроимпериалисты, которые ведут войну на уничтожение не ради достижения рациональной цели, а ради самой войны. Этим они отличаются от китайских империалистов. 

Китайское руководство не встревает в бессмысленные войны, но вместе с тем использует любую возможность для усиления своего влияния. Оно проводит жестокие репрессии в Уйгурии, но не расстреливает уйгурские города просто так, чтобы кого-то убить. Китаю жизненно нужен северный вассал, ведь впереди его ждет экономический кризис и военно-политическое противостояние с демократическими странами. Руководствуясь рациональной имперской логикой Си предложил Путину вывести войска из Украины, чтобы помочь ему удержать власть и усилиться. Но именно на рациональные поступки некроимпериалист не способен. Путин не только отверг план своего спасения, но еще по каким-то иррациональным соображениям сразу по приезду Си нанес ему непростительное оскорбление. Диалог не получился, хотя расслабляться не стоит, китайская политика может иметь двойное или даже тройное дно.

Российский некроимпериализм можно считать разновидностью фашизма, так как он предполагает сплочение на основе идеи превосходства и отрицании права на существование других народов. Точнее, это особая форма деградации фашизма: в российском обществе господствуют суицидальные тенденции, а Россия за год войны утратила свои институциональные признаки государства, превратившись квазигосударственное образование, наподобие ДНР.

Некроимпериализм – это когда российские солдаты вместо того, чтобы восстать против своих командиров, гибнут в Бахмутской мясорубке ради того, чтобы нас могли убивать не только с расстояния, но и в упор; когда российские граждане, христиане, называют этих солдат героями и молчаливо одобряют обстрелы наших городов. Обстрелы Славянска страшные, но то, что видел в Мариуполе Геннадий Мохненко, намного страшнее. В пасхальной проповеди он рассказывал, что получил пророчество о войне, но даже представить тогда не мог, что ждет Мариуполь, где оккупанты убили около ста тысяч мирных жителей. На улицах долго не убирали трупы, потом, чтобы скрыть преступление, их сжигали в мобильных крематориях или же самосвалами отвозили за город, сваливая в братские могилы. Из завалов зданий людей даже не пытались откапать. Позже, их так перемешивали вместе с щебнем с цементом, чтобы из этой смеси строить дороги.

Некроимпериализм – это такое предельное обесценивание жизни, память о которой перемешивают с грязью – полная противоположность христианству, религии победы над смертью. Празднование воскресения Иисуса – кульминация христианской веры в торжество жизни. Но как тогда его могут праздновать те российские христиане, которые поддерживают Путина и желают поражение Украине? В своей проповеди Геннадий Мохненко сказал про них так: «Сегодня они празднуют Пасху, они поют аллилуйя в церквях, не раскаявшись. Знаете что такое их молитва? – Мерзость перед Богом. В их храмах сегодня богохульство, а не аллилуйя. Все церкви в России, которые не осудили путинскую интервенцию, не назвали ее злом, сегодня поют не псалмы, они богохульствуют и позорят имя Господа нашего». 

Я думаю, как быть простому христианину, если его предало церковное руководство? Существует ли коллективная ответственность церквей и коллективная ответственность христиан? Пока что я могу сказать, как понимаю коллективную ответственность в светском смысле. Если от твоего имени кого-то насилуют или убивают, то даже если ты не причастен этому, все равно становишься ответственным. Конечно, француз, поддерживающий Ле Пен, ничем не лучше россиянина, поддерживающего Путина, однако убийства в Украине совершают от имени россиян, а не от имени французов. Поэтому если француз может промолчать, то у россиянина такой возможности нет. Ответственность за войну в Украине проявляется в невозможности занять нейтральную позицию: либо ты поддерживаешь Украину, либо становишься соучастником убийства. Однако вина не может быть коллективной. Если человек не берет ответственность, то он несет персональную вину за безответственность. И будучи безответственным, он теряет право решать судьбу своей страны. Так было с немцами после поражения нацистской Германии, судьбу которых решали победители. Так будет и после поражения России, судьбу которой будут решать те, кто сейчас борется за Украину.

Однако ответственность христиан – это нечто большее, чем ответственность обычных граждан, ведь они отвечают еще и перед Богом. Если от их имени патриарх Кирилл или начальствующий епископ российских пятидесятников Сергей Ряховский оправдывают войну, то христиане уже не могут сказать Богу, что они тут ни причем, просто молятся и политикой не интересуются. Но что может сделать простой христианин? Он не виновен в том, что оказался перед тяжелым выбором: молчаливо согласиться с ложью, с помощью которой убивают, или свидетельствовать об истине несмотря на то, что никого не сможет убедить, только сам пострадает. Самое тяжелое, это не сами страдания за правду, а бессилие от мысли, что страдания за правду ничего не могут изменить. Тут прежде всего надо остаться самим собой. Не у всех это получается. Однако не Бог поставил христианина перед этим выбором, а конкретные люди – патриарх Кирилл, Сергей Ряховский или кто-то еще. И за них христианину тоже приходится отвечать перед Богом, раз уж они действуют от его имени. Этот выбор трагичен, но у христианина есть пример для подражания, о котором напоминает праздник Пасхи.

Н. Карпицкий. 2 апреля 2023. Украина. Четыреста третий день войны

Пятьдесят седьмой пост после начала войны. Дистанционно читаю студентам лекции по философии и религиоведению, все оставшееся время размышляю. Поскольку Россия проиграла войну трансформаторам, электричество не отключают и занятия больше не срываются. Однако теперь ракетами бьют уже просто так, наугад, для отчетности. Город большой, куда бы ни прилетело, доложат, что уничтожили важный экономический объект. Путин ведет войну на истощение, и потому ждет подобных отчетов.

Я давно привык, что в России людей садят для отчетности. Например, полиция не трогает наркопритоны, чтобы можно было выполнять план раскрытия уголовных преступлений за счет случайных покупателей марихуаны. Политические репрессии также велись не по идейным соображениям, а для отчетности. Между регионами есть конкуренция, ведь на всех «экстремистов» не хватает, приходится к ним записывать адептов «подозрительных» религий, художников-акционистов, любителей мусульманской философии и просто случайных людей. Чекистам безразлично кого сажать, убеждений у них нет. Маховик репрессий стремительно раскручивается, и сталинские сроки стали давать уже за факт инакомыслия. Тем, кого посадили до «спецоперации», еще повезло, сейчас они получили бы большие сроки. 

В настоящее время идет суд над тремя моими знакомыми – Виктором Лаврентьевым, Анной Чагиной и Максимом Евстроповым. Последний успел уехать из России и лишь случайно узнал, что суд над ним идет без его присутствия. Причем никто ему официально не сообщил. Так и представляю, как прокурор обращается с вопросами к стулу, а назначенный адвокат, которого Максим в глаза не видел, заботливо защищает этот стул, ищет смягчающие обстоятельства, делает замечания по поводу некорректных формулировок прокурора… Люди тратят время, напрягаются, и никого не волнуют, что Максим даже не подозревает о существовании этого спектакля. Машина репрессий набрала такую инерцию, что уже может работать без обвиняемого. Участникам этого судебного процесса безразлично, существует ли Максим реально; они точно также стали бы судить и вымышленного мифологического персонажа, ибо делают это не из рационального понимания ситуации, а формально для отчетности.

Теперь нас тоже бомбят для отчетности. Разумеется, никакого военного смысла в бомбежках жилых кварталов нет. На прошлой неделе в результате обстрела Краматорска погибли горожане в своих квартирах. На днях звонила преподавательница с нашей кафедры из Харькова, говорит, только что над домом пролетели ракеты. Пока обстрелами можно отчитываться, людей будут и дальше убивать.

В прошлый понедельник прилетело к нам, в Славянск. У меня были занятия, потому я не обратил внимания на грохот. В последний месяц эпизодически что-то грохочет, взрывается, хотя и не так, как прошлым летом, когда обстрелы были постоянными. Отпустив студентов, заглянул в фейсбук, а там множество личных сообщений. Все беспокоятся, как я там после атаки. Сначала даже не понял, о чем речь, потом прочитал в новостях – двое погибших, более тридцати ранено, пятеро в тяжелом состоянии. Повреждено 5 многоэтажек, 7 частных домов и 10 автомобилей. Били ракетами С-300. Я сразу на велосипед, дабы посмотреть, как сейчас в городе. Куда именно прилетело – не понятно, поэтому просто сделал большой круг по городу. Место последнего обстрела не встретил, однако отметил ряд новых разрушений, которых не было еще пару месяцев назад.

После обстрела как после грозы – светит солнце, жизнь снова кипит на улицах, рынках, в магазинах, все как ни в чем не бывало заняты своими делами – всё как в мирное время, хотя уже в 25 километрах украинские защитники бьются на смерть. Жизнь людей подобна воде, заполняет все пустое пространство, которое не успевает заполнить война. В самом Бахмуте положение критическое, но благодаря его защитникам орки пока не смогли вплотную приблизиться к Славянску. Использую время, которое защитники отвоевывают для нас, для преподавания и работы над философскими текстами. Тут я полностью перешел на украинский и надеюсь, что тем самым тоже вношу свой маленький вклад в будущее Украины.

Особо важно философское осмысление опыта войны. В России сейчас так философствовать уже невозможно. Конечно, там продолжают преподавать философию, писать философские статьи и книги, но при этом теряется главное. Ведь философский талант раскрывается в процессе осмысления собственного экзистенциального опыта и требует самовыражения в творчестве. Если философ будет притворяться, поддерживать ложь, поступать против своей природы, то он утратит свой философский талант. Сейчас Россия превращена в один большой концлагерь, в котором не то что свободно философствовать, а даже думать самостоятельно – уже преступление. Мне посчастливилось лично знать в России настоящих философов, которые уже умерли. Тогда я скорбел о них, а вот сейчас думаю, что им даже в каком-то смысле повезло, ибо это та ситуация, о которой можно сказать: «и тогда живые позавидуют мертвым». Ведь для философа страшнее смерти предательство себя, которое уничтожает его талант.

Новые мысли часто приходят в процессе общения со студентами. Вчера на лекции по религиоведению рассказывал о распространенном предрассудке, будто бы христианство учит, что после смерти в рай попадают в награду за добрые дела и нравственную жизнь. Мне приходилось общаться с добрыми людьми, которые вели нравственную религиозную жизнь, помогали другим, не грешили, а потом, поверив российской пропаганде из телевидения, поддержали Путина. Они считают себя праведниками и даже не пытаются спросить меня как очевидца, что на самом деле происходит в Украине. Что толку в их нравственной жизни и добрых делах, если их вера отравлена ложной картиной мира! Значение имеет только то, как сам человек внутренне самоопределится. Признаком ложности является изоляция в своих представлениях и невозможность понимания других. Ложная картина мира изолирует человека так, что он утрачивает способность общаться даже со своими единоверцами из Украины. После смерти его восприятие реальности будет составлено исключительно из проекций собственных фантазий, обусловленных этой ложной картиной мира. Такое восприятие реальности и есть ни что иное, как посмертный ад. Иными словами, Бог не творит ад как предуготовленное для грешников место. Сами люди выстраивают ад внутри своего сознания на протяжении всей свой жизни, и опыт войны подтвердил, что можно вести нравственную жизнь, ходить на все богослужения, не грешить, и при этом строить свой персональный ад.

Кто-то верит в загробную жизнь, а кто-то – нет. И то и другое недоказуемо, все зависит от того, считаем ли мы сознание бытием или всего лишь свойством бытия – материи. Потому остается доверять собственной интуиции. Смерть – это не конец. Подтверждение этой интуиции я увидел в выражении глаз Александра Мациевского за несколько секунд до того, как его расстреляли русские нацисты за то, что он украинец. Он оказался духовно сильнее их, сказав им в лицо: «Слава Украине!» В ответ был лишь истеричный мат и пули.

Рассмотрим вопрос о жизни после смерти логически. Невозможно ни доказать, ни опровергнуть, что сознание – бытие, но я доверяю интуиции, что это так. Тогда смерть – это изменение состояния сознания после утраты связи с телом. Однако мы непосредственно наблюдаем, что наше сознание неустойчиво. Стоит переутомиться, испытать стресс, страсти, попасть под воздействие алкоголя или чего-то похуже, и мы утрачиваем контроль над собой. Если столь малое воздействие может погрузить сознание в хаос, то на что тогда надеяться после смерти? Конечно, религиозные люди могут надеяться на Бога, но если Бог при жизни не защитил их от некроимперской пропаганды и ложной картины мира, то тем более он не защитит от ада после смерти. Чтобы противостоять ложной картине мира нужна сила сознания или сила воли, которая вопреки страстям, страхам и другим факторам, ввергающим сознание в хаос, возвращает ему устойчивость. Эту силу я интуитивно чувствую во взгляде Александра Мациевского, смотрящего в лицо смерти. Я не знаю, какой личностью он был раньше, но это уже не важно.

Допустим человек был атеистом и далеко не таким нравственным, как добрые христиане, но если он перед лицом смерти явил силу воли, то и после смерти сохранит себя, чего нельзя сказать о тех добрых христианах, у которых не хватило силы воли, чтобы противостоять некроимперской пропаганде. Знаю, что мне возразят: человек не может своими силами спастись, и поскольку его сознание неустойчиво, без Бога все обречены на гибель. Но если человек верит в Бога, то Бог его спасает, а значит, и сознание после смерти наделяет устойчивостью. Пусть так. Но если добрый высоконравственный христианин сам согласился на ложную картину мира, которая становится его персональным адом после смерти, то всякая благодать Бога, которая поддерживает устойчивость сознания после смерти, также будет поддерживать устойчивость адского мира, выстроенного внутри этого сознания. Так что Путин, пообещав всем своим сторонникам рай после ядерной войны, как всегда, обманул их. Православные надеются, что будут спасены на Страшном Суде. Однако нынешняя война – это репетиция Страшного Суда. На что могут надеяться те, кто уже сейчас выбрал демоническую позицию оправдания войны против Украины, да еще прикрывает ее своей верой в Бога? 

Моей целью было – снизить этот градус кошмара в собственной голове // ТВ2. Новости Томска и Сибири. 22 марта 2023.

В Томске судят моего земляка, Виктора Лаврентьева, которого я уже давно лично знаю, за то, что он рассказал фейсбуке о том, как бомбили Мариуполь. О кошмаре, что творился в Мариуполе, я знал из первых рук от студентов, которые там были, когда я им преподавал. Потому я прислал свои данные Виктору и сообщил, что согласен свидетельствовать в суде. Ведь мне есть что рассказать про уничтожение Мариуполя. Но суд отклонил ходатайство. Об этой ситуации рассказала группа ТВ-2 в своем телеграм-канале: https://t.me/tv2news1/16838

«В Томске продолжают судить подполковника милиции в отставке Виктора Лаврентьева. Его обвиняют в «распространении неверной информации об уничтожении армией РФ роддома в Мариуполе». На заседании под предводительством судьи Сергея Михальчука начали допрашивать самого подсудимого. Виктор Лаврентьев отказался от допроса судьи и прокурора, воспользовавшись 51 статьей Конституции и отвечал только на вопросы своего адвоката.

Адвокат Александр Плохих спросил своего клиента, знал ли тот про официальную позицию Минобороны касательно ситуации в Украине и посещал ли их сайт. А также, что именно послужило источником для его постов в Фейсбуке.

Виктор Лаврентьев ответил, что телевизора у него дома нет, на сайт Министерства обороны он не ходил и о существовании такого персонажа как Игорь Конашенков (официальный представитель Минобороны РФ – прим. ред.), он не знал вовсе. Источником информации для его постов послужили видео и информация многочисленных друзей в соцсетях, часть которых являлись либо выходцами из Украины, либо жили там на тот момент.

«Меня забрасывали видео и фотографиями, которые трудно было смотреть. Я не считаю, что я распространял «какие-либо сведения» среди моих друзей, которые являются людьми со сложившимися взглядами и критическим мышлением. Моей целью было – снизить этот градус кошмара в собственной голове. К психологу я не хожу и не знаю другого способа, как поделиться со своими друзьями. С 28 февраля 2023 года мера пресечения, определенная мне, утратила свою силу, я вновь получил право заходить в интернет и пересмотрел свои посты. Не нашел в них ни слова лжи, ни капли недостоверной информации», — сказал Виктор Лаврентьев.

Кроме того Лаврентьев попросил суд удовлетворить его ходатайство и опросить 11 человек, которые могли бы выступить в его защиту, в режиме видеоконференции. Суд отказал в ходатайстве, сославшись на то, что такую связь вне пределов Российской Федерации предоставить невозможно».

PS Комментарий к сообщению от Виктора Лаврентьева

"Одна неточность - я не считаю, что распространял некие сведения - не мои слова, испорченный телефон.

Я сказал, что в моих действиях не было цели воздействовать на людей, чтобы они изменили свое отношение к российской армии. В силу того, что в моей ленте моими многолетними усилиями круг друзей сузился до того числа, когда я могу сказать про каждого - что это состоявшаяся личность, с критическим мышлением, на которую ни я ни мои слова не могут повлиять так, чтобы человек изменил своё восприятие под моим влиянием. Школоты и детсада в ней точно нетути ).

Мне вменяется, что я распространил заведомо ложные сведения о и т.д. Но обвинение даже не сочло нужным указать, какие именно сведения в трёх моих постах оказались недостоверны. Также я не преминул сказать, что доверия к словам, фотографиям и видео свидетельствам, поступающим мне из Украины в тот момент заслуживают гораздо больше доверия, чем то, что неслось с брифингов МО в лице незнакомого мне Конашенкова, чьи слова не подтверждались ничем."

Н. Карпицкий. 18 марта 2023. Украина. Триста восемьдесят восьмой день войны

Пятьдесят шестой пост после начала войны. Читаю студентам философию и религиоведение дистанционно из дома, тут, в Славянске. Война вновь медленно подползает к нашему городу. Орки обошли Бахмут с севера и пытаются двигаться в нашу сторону по трассе. Военную ситуацию можно описать так – монетка, упавшая на ребро. Не понятно в какую сторону упадет, но пока не падает.

Тактический успех врага под Бахмутом стал для меня неожиданностью. Я полагал, что Украина опередит в переброске войск после освобождения Херсона. Местность на Донбассе идеальна для обороны, у врага нехватка снарядов, а атаки пехоты научились отбивать еще в Первую мировую. Оказалось, российские войска заранее подготовили уход из-под Херсона и потому пришли раньше под Бахмут. На некоторых участках их встретили наши необстрелянные солдаты, которые не смогли противостоять натиску. Неожиданно выявился дефицит противопехотного оружия, не хватало самых примитивных минометов, а гаубицы без прикрытия зенитных комплексов стали легкой мишенью для вражеских ланцетов.

Снарядный голод нарастает с обеих сторон. Западная промышленность в ближайший год-два не в состоянии обеспечить потребности украинской армии. Но не конницей же будут воевать! Очевидно, на следующем этапе основным оружием будут дроны, и к этой войне российская армия уже сейчас полным ходом готовится, насыщает фронт зенитками, даже с кораблей их снимает. У кого будет больше зениток, тот сможет ослепить противника, уничтожая его дроны. Ну а дальше российская сторона будет полагаться на свое главное преимущество – дармовую живую силу.  Российский солдат, в отличие от украинского, не субъектен и воспринимается командованием как расходный материал подобно снарядам. Только снаряды заканчиваются, а живую силу можно пополнять до бесконечности по мере того, как будут подрастать новые призывники. Для боеспособности армии не важно, будет ли солдат демобилизован или убит, потому проще отправлять на верную смерть, а огромные потери, которые наносит наступающим украинская армия, изначально были заложены в планы российского командования.

Путин пообещал каждые полгода отпускать с фронта солдат в отпуск. Это означает, что он поставил новую задачу – затянуть войну до момента, когда в Америке победит Трамп или когда в войну вступит Китай. В соответствии с этой задачей, невзирая на распутицу, российская армия начала наступление на Лиман, Бахмут, Угледар и Авдеевку, чтобы успеть до того, как Украина получит тяжелое вооружение. Задача украинского командования в том, чтобы сдержать наступление врага и сохранить при этом резервы для собственного контрнаступления. После провала под Угледаром основные силы орков брошены на Бахмут, чтобы вынудить Украину использовать эти резервы и тем самым сорвать контрнаступление. Окружая Бахмут, российские войска подставляются под возможный контрудар. Держать оборону им тут неудобно и отступить уже нельзя, так как это обрушит фронт. Единственный вариант – любой ценой взять Бахмут. Тогда им откроется сразу несколько путей для дальнейшего наступления, а нам будет туго. Но пока их войска связаны под Бахмутом, снять оттуда никого они не смогут в случае контрнаступления. Как дальше развиваться события будут – неизвестно. Всех военных экспертов, которые не смогли предсказать нехватку минометов, я перестал слушать. Надеюсь на успешное контрнаступление, но морально готовлюсь, что опять придется читать лекции студентам под обстрелами.

И вот сейчас Китай все же вступил в войну, пока что дипломатически. Но именно дипломатическими методами он часто выигрывал войны, которые не мог выиграть военными. Если сам Си решился приехать к Путину, значит ситуация исключительная. Китаю нужен озлобленный, жаждущий реванша Путин, который после войны полностью попадет под власть китайского императора. Первый шаг уже сделан – Си резко укрепил позиции союзника России – Ирана. Теперь он намерен добиться окончания войны вничью, чтобы позволить Путину восстановить свои силы. В истории уже были примеры того, как Китай воевал не сам, а армиями своих вассалов – «варваров», и вот сейчас ему нужна Россия в качестве ЧВК типа «Вагнера».

Запад принял вызов. Это означает, что война на территории Украины перерастает в мировую войну, которая пока что ведется методами дипломатии и демонстрации силы. Именно в этом контексте следует рассматривать ордер Международного уголовного суда на арест Путина. Еще недавно российского диктатора рассматривали как самостоятельную силу, а теперь – как пешку в дипломатической игре с Китаем. Самое позорное для китайца – потерять лицо, то есть у всех на виду оказаться в недостойном виде. То, что глава самой большой империи в мире едет к своему вассалу, уже не очень хорошо. Теперь оказалось, что он едет к скрывающемуся от правосудия преступнику, ответственному за воровство детей и насилие над ними. И это при том, что уже были подозрения в педофилии.

Сейчас Китай обладает второй армией мира. Это единственная страна, которая может сколь угодно долго поддерживать оружием большую континентальную войну. И вот теперь Си заявляет о себе как о ключевом субъекте мирового переустройства по результатам войны России с Украиной. В ответ на это Запад лишает субъектности самого Путина, вести переговоры с которым теперь позорно. Если Си все же приедет в Россию – дело плохо, значит он мертвой хваткой вцепился, несмотря на потерю лица. Я набросал пост о послевоенном раскладе, перспективах России, и как предотвратить некроимперский реванш в будущем, но сначала посмотрю, приедет ли Си в Россию или нет. Это – одна из ключевых развилок истории.

Н. Карпицкий. 24 февраля 2023. Украина. Триста шестьдесят шестой день войны. Ровно год

Пятьдесят пятый пост после начала войны. Уже девять лет как идет война и ровно год, как началось широкомасштабное вторжение. Никому еще не удалось предсказать ход войны, потому что невозможно учесть все факторы. Можно лишь анализировать текущую ситуацию, когда уже определилось, какие факторы оказались решающими. Аналитиков, которые раскладывают возможные варианты событий – слушаю, а тех, кто предсказывает – отправляю в бан. Благодаря выдержке командования Украина получила преимущество: российские войска уже используют резервы, а украинские резервы еще не задействованы. Это дает шанс на победу. Но как учесть все факторы? Никто не предвидел, что под Бахмутом у защитников не окажется достаточно минометов, и вот результат – орки вышли на дорогу между Славянском и Бахмутом, и уже в 25 км от нас. Администрация нашего горда даже призвала к эвакуации. Надеюсь, что командование исправит ошибку. Неизвестно как поведет себя Китай, для которого жизненно важно сохранить режим Путина. Надежды на нашу победу большие, но все равно очень тревожно. А у меня начинаются занятия со студентами, пока дистанционно.

Год назад я встретил войну в Киеве. Уже вечером стало ясно, что вторжение вот-вот начнется. Чувство, как перед падением астроида, когда знаешь, что надвигается апокалипсис, но еще не способен принять это как реальность. С утра посыпались сообщения, все спрашивали, как я там, а я не могу сориентироваться – ноутбук грузится медленно… Началось! Но пока ничего не понятно. Какое соотношение сил? Будет ли тотальная бомбежка? Ожидать штурм или осаду? Многие укрылись в метро с пожитками, собирались там ночевать. Я же смотрел на город с высоты небоскреба под звуки сирены, взвешивая шансы на выживание. Поздно вечером пешком добрался до вокзала и вернулся на поезде в Славянск.

Ночью был штурм Киева, а у меня тут очередное занятие со студентами. Читаю им «Философию человеческого общения». В этот раз присоединилось меньше половины группы, понятно, что у всех шок. Западные аналитики предсказывают падение Киева в ближайшие часы. Все мысли только о том, как в этом тумане войны понять, выживем ли, а тут надо обычную лекцию студентам читать про общение. Что ж, война ведь тоже фактор общения, и я построил лекцию так, чтобы рассказать о своем опыте войны. Для меня война началась в 1995 году, когда я начал участвовать в протестном движении против вторжения в Чечню. Потом много общался с участниками войны с обеих сторон. С 2015 года ездил по прифронтовым городам Украины, когда студенты, что слушали меня сейчас, были еще детьми. Я понимал, что им сейчас важно услышать кого-то, кто ориентируется в происходящем, чтобы почувствовать почву под ногами. На основе своего опыта я набросал разные варианты, чего можно ожидать, но самые оптимистичные из них отпали сразу после слов студентки: «Мы в Северодонецке, сейчас сидим в бомбоубежище. Над нами самолеты. Страшно». А ведь это еще только второй день!

Мы все вместе оказались в незнакомой реальности, когда привычную жизнь больше не вернуть, а впереди неизвестность. Абсолютно непонятно, как будут протекать военные действия и сколько близких или просто знакомых мы вскоре недосчитаемся. Однако учебный процесс никто не отменял, занятия нужно проводить с учетом всех требований. Пока первый шок, надо поддержать студентов, показать своим примером, что жизнь не остановилась, а наши занятия – это то место посередине страшной и непредсказуемой жизни, которое возвращает привычную определенность.

На следующие занятие присоединилось больше студентов, и я смог полноценно раскрыть тему лекции. Девушка из Лисичанска извинилась, что у нее перебои со связью. Идет бомбежка, и она в подвале пытается найти, где лучше ловит вай-фай. Моя задача была не только в том, чтобы что-то рассказать по теме лекции, но поддержать примером своего отношения к происходящему. Я должен был им показать, что в любой ситуации можно рационально мыслить и сохранить уверенность в себе и в своей способности правильно поступать. Поэтому нельзя было преподавать формально, как ни в чем не бывало, ибо это продемонстрировало бы неадекватность ситуации, но также нельзя было сводить занятия к утешительным беседам.

Студентам нужна уверенность в том, что преподаватель держит во внимании их ситуацию и всегда знает, как будет поступать. В начале лекции, когда проговаривают организационные вопросы, я объяснял, как нам быть при любых обстоятельствах, если они останутся без связи или в оккупации. Прежде чем читать лекцию, нужно установить эмоциональный контакт. Каждый раз я спрашивал, где они и в насколько опасной ситуации, потом кратко сообщал об обстановке в Славянске, откуда я веду занятие. Студенты должны знать, что я понимаю их положение и всегда адекватно отреагирую на их ситуацию. Они должны видеть, что я не формально что-то от них требую, но адаптирую задания и требования к их экстремальным условиям.

Вскоре началась эвакуация, и занятия на какое-то время прервали, а когда они возобновились, то это были уже другие студенты – привыкшие к войне. Кто-то оказался отрезанным в зоне боев, не смог выехать из-за интенсивных обстрелов, а кто-то – в зоне оккупации. Выясняю, кто с ними может выйти на связь. Студент из Лимана сказал, что только что недалеко был мощный взрыв, спрашивает, почему мы так быстро привыкаем к такому. Обсудив кратко обстановку, перехожу к теме лекции – философии любви. Прошлый раз обсуждали вопросы, которые касались войны – зло, вина, ответственность, но они не вызвали столь сильного оживления, как эта совсем далекая от войны тема. Мне тогда стало понятно, чем молодежь отличается от нас. Мы сосредоточены на настоящем, где царит ужас войны. Молодое поколение знает, что у них еще вся жизнь впереди, и потому сосредоточены на своем будущем в послевоенное время. Этот естественный оптимизм нужно поддержать, и я старался показать, как знания, которые даю, помогут выстраивать это будущее.

Экзамены принимать в условиях войны непросто. Некоторым студентам, оказавшимся на линии фронта, порой удавалось где-то поймать вай-фай. Были студенты и из Мариуполя. Были и те, кто непосредственно участвовал в боях. Поэтому я должен был всегда оставаться на связи. Иногда приходилось принимать экзамен ночью.

Сегодня у меня первое занятие в этом году. Пока у аспирантов. Студенты подойдут на следующей неделе. Но это уже будут другие люди, чем год назад. За этот год все вокруг меня изменились сильнее, чем могли бы измениться за двадцать мирных лет.

Н. Карпицкий. 2 февраля 2023. Украина. Триста сорок четвертый день войны

Пятьдесят четвертый пост после начала войны. После освобождения Херсона украинские войска приостановили наступление. Российское командование насытило фронт мобилизованными и медленно продавливает оборону под Бахмутом, штурмуя в основном живой силой. При этом другую часть мобилизованных продолжает тренировать в тылу. Суровикина сменил Герасимов – теоретик гибридной войны. В связи с этим усилились гибридные атаки на Украину, вбрасывают информационные поводы, чтобы переключить внимание украинского общества с поддержки фронта на внутренние разборки. Отчасти это работает, и я даже понял механизм, как именно. В Украине практически все за защиту страны, все ненавидят агрессора. Однако само решение противостоять злу одни принимают на основе своей личностной позиции, а другие – на основе коллективистской самоидентификации. Эти две группы людей не всегда понимают друг друга, и на раскол между ними как раз и направлены гибридные атаки России. Поэтому нужно не спорить между собой, а обсуждать, как помогать фронту. Прямо сейчас украинская армия несет потери, потому что не хватает противопехотного оружия, минометов, а также зенитных пулеметов против дронов-камикадзе, которыми россияне уничтожают артиллерийские установки. Об этом нам нужно говорить, иначе проблемы армии не будут решаться.

Нам нужно продержаться до лета. После победы под Херсоном, союзники резко сократили поставки оружия, однако на последнем Рамштайне, наоборот, приняли эпохальные решения о наступательном вооружении. Это означает, что на Западе складывается своя концепция победы над Россией, и они не хотели рисковать преждевременным контрнаступлением. Главная проблема украинской армии в том, что так и не была проведена реформа по переходу на натовские стандарты, а сейчас в период войны проводить военную реформу невозможно. Единственный выход – создавать новые военные части по натовским стандартам под то оружие натовского образца, которое нам передают. Если все получится, то разгром российской армии становится вполне возможным, несмотря на все волны мобилизации. Ведь ее нужно именно разгромить, а не просто вытеснить за пределы Украины, иначе Россия, как только заключит перемирие с Украиной, тут же нападет на другую страну. К сожалению, не все на Западе это понимают. Именно поэтому Украине до сих пор не передали западные самолеты. Это означает, что нам нужно доносить до людей, что никакого мира с Путиным быть не может в принципе, и всякое затягивание войны замедлением поставок оружия лишь увеличивает число жертв.

Теперь о повседневной жизни в Славянске. Сейчас город почти в тылу, хотя до фронта менее сорока километров. Вчера гулял, впереди по улице шла молодая семья с двумя малолетними детьми, один – в коляске, другой – на плечах. Если бы ВСУ не остановило россиян на подступах к Славянску, быть бы им сейчас бездомными, как оказались бездомными миллионы людей, после оккупации Донецка и Луганска в 2014 году. Многие из моих знакомых вынуждены были лишиться дома дважды, сначала в 2014, а потом и в 2022. Где-то рядом раздался резкий взрыв с эхом, отразившимся от домов. Взлетела стая голубей, завыли сирены, однако, молодая семья как шла впереди, так и шла, никто из них не вздрогнул. Завыла серена, но очень быстро заглохла. На базарчике люди как ни в чем ни бывало толпились около продавцов. В новостях сообщили, что то была ракета С-300, попала в промышленный объект недалеко от нас, никто не пострадал.

Всего в Славянске повреждено 147 многоэтажек и 577 частных домов. Примерно три процента от общего числа. Вроде бы немного, но это потому, что бьют только ракетами. Украинские защитники не дали развернуть против нас ствольную артиллерию. Если бы не они, то соотношение разрушений было бы обратным, как в Изюме, Лисичанске, Попасной… 

Вчера вечером пришло сообщение, что еще одна ракета попала в жилой дом в Краматорске. Под завалами – люди, трое погибших, много раненых. У меня там знакомые живут, очень надеюсь, что не к ним прилетело.

На днях сделал цикл видео в связи с вопросом, почему так много людей выбирает зло. По ходу обсуждения пришло понимание, что причина не только в ненависти, а в особой форме равнодушия, когда другой исключается из сферы своей жизни и своих личностных отношений так, как будто его и не существует. Ведь многие российские православные, протестанты, вайшнавы, мусульмане поддерживают действия России по уничтожению украинцев, включая и их собственных единоверцев, не потому, что ненавидят их, а потому что просто исключили их из своей реальности.

В 2011 году моих знакомых лишили их домов в селе Кандинка под Томском только за то, что они исповедуют не ту религию, какую положено. Мы все, люди разных конфессий, морально поддержали их. А в 2014 году те же российские власти лишили домов миллионы жителей Украины, но это оставило равнодушным многих из тех, кто возмущался разрушением домов своих единоверцев под Томском. Как будто в Украине не такие же люди. Это я и называю исключением из своей реальности. На самом деле, то же самое происходит и в других странах. Американцев, которые поддерживают Трампа, абсолютно не волнует судьба украинцев. Однако эти американцы хотя бы честно признаются в своем равнодушии, в отличие от многих россиян, которые скрывают свое равнодушие заботой о жителях ДНР и ЛНР. При этом они даже слушать не хотят о том, как в ДНР и ЛНР пытали и убивали мирных жителей. Еще недавно тут в фейсбуке муссировали тему о том, как якобы нацисты сожгли невинных людей в Доме Профсоюзов в Одессе. И где сейчас их сочувствие одесситам, которых обстреливает Россия? Где сочувствие жертвам геноцида в Мариуполе от тех, кто рассказывал, будто бы Украина восемь лет обстреливала Донбасс?

Нужно называть вещи своими именами. То, что они, прикрываясь этикой, игнорируют миллионы жертв российской агрессии, называется цинизмом, который я объясняю на основе исключения из своей реальности. То, что они называют сочувствием жителям ДНР и ЛНР, на самом деле является эмоциональной реакцией на картинку, созданную пропагандой. В этой реакции они выплескивают накопившуюся ненависть, и тем самым снимают психическое напряжение внутри себя. Облегчаются таким способом, используя других людей как унитаз. Это лишь одна из форм психического вампиризма. За всем этим стоит отрицание права других на существование.

Н. Карпицкий. 14 января 2023. Украина. Триста двадцать пятый день войны

Пятьдесят третий пост после начала войны. Только написал пост, и сразу свет выключили. Только сейчас дали, все спрашивают в личке, в порядке ли я. Новые бомбежки, снова погибшие, но в Славянске было тихо. Вижу первые сообщения о людях под завалами многоэтажки в Днепре. Сколько их? Еще не в состоянии оценить масштаб ужаса. Пока выкладываю текст, который написал перед самой атакой. Чувство войны обманчивое. Когда наступают периоды спокойствия, то война перестает замечаться, как будто ее и нет, но потом в самый неожиданный момент она обрушивается своим невообразимым кошмаром, как пять минут назад, когда включили свет.

* * * 

В конце декабря – начале января в Славянске наступило обманчивое затишье, хотя всего в сорока километрах творился ад под Бахмутом. Да и по всей Украине было неспокойно. Ракеты продолжали убивать, оставляли города без света. Изредка прилетало к нам, но чаще – в Краматорск. Если дребезжат стекла – значит, к нам, если просто глухой раскат взрыва – значит, в Краматорск. Вместе с затишьем установилась теплая погода, как в октябре. Можно было снова кататься на велосипеде. Улицы оживленные как в мирное время. В воскресенье на рождество был в Церкви «Добрая весть». Зал был переполнен. Было подумал, что это просто перед Новым годом так. Но нет, первого января снова в церкви было много людей.

Принял экзамены у студентов. Это было непросто. Там, где бои, совсем плохо с интернетом. Нужны тексты лекций, которые легко скачивать. Я редактирую стенограммы старых лекций, это огромная работа, но зато интересная. Выкладываю тексты в открытом доступе для всех. Пусть знают, что интеллектуальная жизнь в Украине не останавливалась во время войны. Чувствую себя как те древние мыслители или художники, которые продолжали творить даже во время нашествий варваров, уничтожавших все на своем пути. Как же здорово заниматься своим делом, писать философские книги, не думая об ордах орков, которые рвутся к твоему городу, чтобы убивать! Однако эти недели спокойствия были оплачены жизнями украинских солдат. Зима началась только на юлианское рождество, пришли холода, а вместе с ними звуки канонады, попадания ракет, убитые, и ежедневные отключения света.

Все эти дни я думал над главным философским вопросом 2022 года – почему так много людей, которые вроде бы были нормальными в повседневной жизни, выбирают зло? Я не могу изложить все мысли в одном простом ответе, потому задумал серию роликов, шаг за шагом проясняющих этот вопрос. Собираюсь выкладывать их на своем ютуб-канале.

После освобождения Херсона я был уверен, что оккупанты бросят все силы на Угледар, чтобы прорваться к Курахово и зайти в тыл украинской армии под Донецком. Я так думал, потому что других перспективных направлений наступления у россиян просто нет. Однако они усилили наступление в лоб на Бахмут, оплачивая его чудовищными потерями, потом перенесли удар чуть севернее – в Соледар, и добились там тактического успеха. Однако пока украинские войска держат линию обороны вдоль реки Бахмутка, я чувствую себя в безопасности. Не думаю, что ее можно прорвать.

Я ожидал направление основного удара там, где это было наиболее целесообразно с военной точки зрения, а нанесли его на бесперспективном направлении, где уже шло наступление. Это значит, что главным принципом действий российских войск является не целесообразность, а инерция. Раз уж принято решение долбиться в определенном направлении, то и будут долбиться, пока не кончаться силы. Это проявляется во всем. Ракетные атаки по системе энергоснабжения ничего не дают. Конечно, мне приходится сидеть без света, но я понимаю, что ракета, повредившая электроснабжение, уже не прилетит в жилой дом или на военные позиции. И это радует. Тем не менее бессмысленные ракетные атаки продолжаются по инерции. Впрочем, и саму войну Путин продолжает по инерции.

Российская армия действует инерционно, подчиняясь приказам командования, которое из всех вариантов выбирает тот, что в русле инерции. Наряду с этим в определенные моменты принимаются такие решения, которые соответствуют вовсе не той психологической инерции, что присуща большинству людей, а той патологической инерции сознания, что называют паранойей.

Во многих депрессивных российских городах пьянство стало нормой поведения. Порой там можно услышать сетования, что такова женская доля терпеть, как муж закатывает пьяные истерики и бьет. Просто люди не представляют, что можно жить по-другому. Этот стереотип поведения формирует отношение к российской власти как к пьяному мужу, за которого нужно держаться несмотря на его издевательства, ведь по-другому все равно не бывает.

Если пьяный вобьет себе что-то в голову, начнет до кого-то докапываться, то отговорить его уже невозможно. В этом состоянии сознание сужается до какой-то доминирующей эмоции или мысли, не позволяя посмотреть на себя со стороны или принять в расчет другую позицию. Когда такое сужение сознания происходит без опьянения, то его называю паранойей. Если параноик выбрал какую-то цель, то отступить от нее он уже не может, так как в его сознании отсекаются все альтернативные ходы мысли или точки зрения. Это высвобождает дополнительные интеллектуальные ресурсы для достижения цели. Поэтому в своей искаженной реальности параноик может быть очень логичным и сообразительным. Именно это объясняет параноидальное упорство, с каким Путин продолжает войну, давно потерявшую всякий смысл. Пьяный проспится, дурак – никогда.

Опьяненное сознание подчиняется параноидальной инерции. Наряду с этим можно выделить психологическую инерцию жертвы. Это инерция поведения жены по отношению к пьяной агрессии мужа, и инерция поведения командования российской армии по отношению к паранойе Путина. Именно это обстоятельство надо учитывать в первую очередь при прогнозировании действий российской армии, а вовсе не военную целесообразность.

Скоро Россия введет в Украину новую армию, примерно такую же по численности, что была в феврале 2022. Только на этот раз армия мобилизованных будет менее боеспособна и хуже технически оснащена, в то время как мощь украинской армии многократно возросла. Тем не менее это снова месяцы кровопролитных боев. Если исходить из инерционности решений российского командования, то будут продолжать по инерции ломиться в лоб на Бахмут, а также на Угледар к Курахово, потому что лишние силы все равно надо куда-то отправить в наступление, а это направление – первое что приходит на ум. Однако если параноидальная инерция Путина пересилит пассивную инерцию российского командования, то будут готовить наступление на Киев из Беларуси вопреки абсурдности такого плана с военной точки зрения.