суббота, 22 августа 2026 г.

Николай Карпицкий. Российское имперское сознание и утрата адекватного восприятия вероятности событий

 

Почему россияне верят в абсурдные вещи? То, что в картине мира западного человека кажется невероятным, в картине мира россиян – неизбежным. Ошибка западных аналитиков в том, что они ищут рациональную мотивацию поведения российской власти. Однако россияне иначе оценивают значение и иначе распределяют события по вероятности, и это непосредственно влияет на их имперское сознание.

Почему Запад ошибся в оценке военной угрозы со стороны России?

Чтобы не потеряться в потоке информации, человек должен расставить приоритеты: что заслуживает первостепенное внимание, а что следует игнорировать. Для этого необходима система оценки вероятности тех или иных событий – матрица вероятностей. Например, до нападения России на Украину западные лидеры считали крайне маловероятным, что Путин развяжет войну. Это убеждение основывалось на картине мира, в которой люди всегда руководствуются выгодой, тогда как большая война Путину не выгодна. Ведь он уже имел всё, что можно пожелать – абсолютную власть, стабильность внутри страны, влияние на международном уровне и возможность баснословно обогащаться за счет продажи природных ресурсов – всё это война поставила бы под сомнение.

Картина мира основана на таких идеях или представлениях, которые влияют на вероятность событий. В основе картины мира Путина, как и большинства россиян, лежит представление, будто бы Запад по своей природе враждебен России, и поэтому самое важное – выстоять в этом цивилизационном противостоянии с ним. Преимущество будет за тем, кто первый развяжет войну, а экономические интересы здесь имеют второстепенное значение. Ошибка западных лидеров в том, что они произвольно проецируют собственные представления на Россию.

Однако, то, что невозможно в одной картине мира, воспринимается как неизбежное в другой. Иначе говоря, структура картины мира и есть матрица вероятностей, в соответствии с которой воспринимаются события и выявляются их смыслы.

Имперское сознание россиян основывается на другой матрице вероятностей

Для обычных россиян империя – это и есть Россия, которая ассоциируется с жизненным пространством, где они чувствуют себя в безопасности. Так было практически всегда на протяжении истории. Безопасность на этом огромном жизненном пространстве гарантирует только центральная власть, и если она ослабнет или рухнет, наступит хаос: разгул преступности, засилье мигрантов, междоусобные войны. Эта установка прямо противоположна той, что лежит в основе европейских демократий, где люди защищают собственную автономию, свои права, своё самоуправление, потому что именно самостоятельность и независимость дает чувство безопасности.

Российское имперское сознание формирует картину мира, в основе которой такие представления:

    Россия – особая цивилизация, которая включает Украину и Беларусь;
    Россия никогда ни на кого не нападала;
    Россия всегда побеждала во всей войнах;
    Россия расширялась мирным путём, все народы добровольно входили в её состав;
    Запад по своей природе враждебен России, и война с ним неизбежна.

Почему россияне принимают столь абсурдные представления, включая образованных интеллектуалов, обладающих доступом к информации, умеющих её проверять и критически анализировать? Более того, они верят любой пропагандистской дезинформации, если она соответствует российской имперской картине мира. Например, жители Советского Союза были уверены, что советские войска вошли в Афганистан по просьбе афганского правительства, чтобы опередить американцев, которые якобы хотели войти туда без приглашения.

Ну, допустим, они могли не знать, что советские военные убили главу Афганистана Хафизуллу Амина, штурмом взяв его дворец. Однако пропаганда бывает настолько абсурдной, что не требуется дополнительного знания, чтобы понять это. Например, советские люди верили, будто Финляндия в 1939 году напала на Советский Союз. Достаточно посмотреть на карту, чтобы понять, что это столь же невероятно, как и утверждение, будто нашей планетой управляют рептилоиды. Однако человеческое мышление устроено так, что даже выдающийся учёный, признанный специалист в своей области, может одновременно верить в теории заговора, в рептилоидов или поддерживать агрессивную войну, полностью доверяя пропаганде, которая её оправдывает. Если бы в тот период Советскому Союзу удалось оккупировать Финляндию, то те же самые люди были бы уверены, что Финляндия сама добровольно вошла в его состав, а любые разговоры об её независимости воспринимали как враждебную деятельность.

Картина мира параноидальной личности

Слово «параноидальный» употребляется не только в отношении психического заболевания, но и в отношении определённого типа личности, которая с точки зрения общества может считаться вполне здоровой. Параноидальную личность характеризуют такие качества как повышенная подозрительность, злопамятность, высокая чувствительность к угрозам, поиск скрытых мотивов, склонность к систематизации и логическому обоснованию на основе произвольных принципов, логически последовательная, но однобокая интерпретация событий, отсутствие эмпатии, неспособность понять другую точку зрения и критически отнестись к собственным убеждениям. Все эти качества обусловлены разрушением матрицы вероятностей в параноидальном сознании. Человек перестаёт различать наиболее и наименее вероятные объяснения происходящего. Маловероятная версия становится для него несомненной, если соответствует его подозрениям.

Разрушение матрицы вероятностей может привести к параноидальному бреду, когда человек извлекает из совершенно случайных совпадений скрытые сообщения. Например, видит около своего дома на земле фантик от конфеты «Петушок – золотой гребешок» и начинает подозревать, что кто-то специально подбросил этот фантик, намекая, что подпустит «красного петуха», то есть устроит пожар. Такое объяснение внутренне логично, но вытекает из настолько маловероятных допущений, что нормальный человек просто проигнорировал бы их.

В соответствии с этой же логикой существуют всевозможные теории заговора и убеждённость большинства россиян, что Запад всегда хотел уничтожить Россию. Означает ли это что все они параноики? Разумеется, нет. Преимущественно это нормальные здоровые люди. Необходимо различать тех, кто формируют параноидальную картину мира, и большинство людей, которые соглашаются в ней жить, хотя сами является вполне обычными, а не параноидальными личностями. Их следует отличать от индифферентных людей, которые лишь формально соглашаются пропагандой, но не интересуются и не вникают в неё. Среди тех, кто формирует параноидальную картину мира, существуют как действительно параноидальные личности, так и циничные идеологи, которые проводят пропаганду лишь ради карьеры.

Почему здоровые люди верят абсурдным измышлениям?

Самая распространённая мотивация доверять измышлениям – стремление к социальной адаптации. Если человек хочет соответствовать ожиданиям большинства, то по умолчанию принимает всё, во что верят все. Поэтому ему проще обмануть себя, чем спорить или конфликтовать с окружающими. Наряду с этим можно выделить еще две доминирующие мотивации обманывать себя – страх и надежда, связанная с определённым образом будущего.

Страх может быть вызван неуверенностью в себе, боязнью потерять чувство безопасности привычный образ жизни, работу, социальный статус или уважение к себе. Он также может быть связан с ощущением угрозы собственной идентичности, культуре или надежде на будущее.

Надежда, напротив, связана с образом будущего. Любая информация, которая ставит его под сомнение, вызывает тревогу и другие негативные чувства, в свою очередь, всё, что усиливает надежду, вызывает воодушевление. Человек начинает доверять не тем источникам, которые наиболее достоверны, а тем, что уменьшают тревогу и подтверждают ожидания. В результате он постепенно окружает себя единомышленниками, находящимися с ним на одной эмоциональной волне. Так формируется информационный пузырь, внутри которого воспринимается лишь та информация, что соответствует уже сложившейся картине мира.

Механизм вовлечения в параноидальную картину мира

Любые измышления воспринимаются как несомненная реальность, если они укладываются в картину мира человека. Большинство россиян живут в картине мира, которая характерна для параноидальной личности, и поэтому верят, что Россия не нападала на Украину, а только защищается, в то время как Запад якобы установил в Украине нацистский режим и её руками хочет уничтожить Россию.

Обычный человек попадает в плен параноидальной картины мира не сразу. Сначала он должен войти в общее поле общения с параноидальными личностями. На этом этапе он ещё способен видеть, что измышления, которые все принимают как очевидную истину, противоречат здравому смыслу. Однако зерно сомнения в него уже посеяно, и он невольно начинает корректировать оценку вероятности явлений, оценивая невероятное как возможное, а возможное как необходимое. Так постепенно меняется матрица вероятностей, в соответствии с которой он воспринимает события.

Этому процессу способствуют другие мотивы: материальная выгода, страх, стремление сохранить работу, спокойно дожить до пенсии, избежать конфликтов. В нынешней России к этому примешивается страх потерять свободу, поскольку адекватная оценка реальности считается преступлением, и многие люди получили длительные сроки заключения за её высказывание. Стремление вытеснить чувство вины за преступления России в Украине может приводить к тому, что люди еще сильнее начинают стараться убедить себя, что именно Украина развязала войну.

После распада коммунистической системы началась новая трансформация имперского сознания под влиянием двух факторов: стремлению к упрощению мира и утратой образа будущего. С приходом Путина власть в России новая форма империализма – некроимпериализм – стала основой государственной политики, а с началом войны против Украины она закрепилась в массовом российском сознании.

Мифологическое сознание и образ будущего

В архаических обществах мифологическое сознание структурировало жизнь и восприятие мира. Миф – это такой внерациональный способ осмысления действительности, благодаря которому всё наделяется новым мифологическим смыслом, что позволяет преодолеть страх перед неизвестностью и примириться с ужасами мира. Страдания невыносимы, когда они бессмысленны. Если они становятся понятными внутри мифологической картины мира, их можно вытерпеть. Однако миф не предлагал образ будущего, поэтому архаические общества могли столетиями пребывать в застывшем состоянии без развития.

Современное общество устроено иначе. Сегодня страх перед страданиями и неопределённостью будущего преодолевается не благодаря мифу, а благодаря образу будущего. Человек надеется, что жизнь можно изменить, и эта надежда становится источником его активности, что привело к быстрому развитию современной западной цивилизации.

В современной Украине сосуществуют различные представления о будущем, и между ними идёт политическая и общественная конкуренция. Какая из этих моделей окажется доминирующей – это во многом зависит от молодого поколения, поскольку именно молодёжь в наибольшей степени ориентирована на будущее. В России вместо образа будущего предлагается мифологизация прошлого, которая подменяет историю, и таким образом предлагает человеку смириться с трагической действительностью.

Но как можно примириться с войной, страданиями, смертью и насилием? Только одним способом – наделив их новым мифологическим смыслом. Когда смерть, страдания и совершаемое властью насилие получают сакральное оправдание, возникает некроимпериализм.

На самом деле российская власть пыталась преподнести как образ будущего реконструкцию прошлого, где Россия великая военная держава, постоянно раздвигающая свои границы. Во время оккупации Крыма многие россияне воодушевились этим образом, что вылилось в беспрецедентную поддержку власти. Но как только война приняла затяжной характер, этот образ потускнел и поддерживается лишь проекцией на него мифологических представлений об истории.

В результате человек оказывается перед выбором. Либо принять эту мифологию, в которой смерть приобретает самостоятельную ценность, и тогда убийства людей в соседней стране будут казаться оправданными: так устроен мир, война и смерть являются естественными и самоценными. Либо отказаться от этой мифологии. Но тогда разрушается вся картина мира, исчезает образ будущего, а вместе с ним – и возможность преодолеть страх перед настоящим. Именно в этой психологической ловушке, на мой взгляд, сегодня оказалось российское массовое сознание.

Некроимпериализм и упрощение картины мира

Российский некроимпериализм ориентирован на архаику, и это связано со стремлением вернуться к максимально простой картине мира. Наиболее примитивным проявлением страха перед сложностью мира является разрушительный инстинкт, характерный для люмпенизированных личностей (гопников). Подобные им люди встречаются во всех сферах общества. Они не стремятся создавать что-то новое или сохранять уже существующее. Их главная установка – разрушить всё, что кажется непонятным или чужим. Зачем? Чтобы мир стал проще. Вся сложность распределения событий по вероятности упрощается до бинарной схемы: да/нет, и все промежуточные варианты исключаются из матрицы вероятностей.

Подобная установка на упрощение непосредственно связана с подавлением эмпатии. Постепенно круг людей, по отношению к которым человек способен испытывать сочувствие, всё больше сужается, все остальные воспринимаются как абстракции, и тогда уже не страшно согласиться с идеологическими установками, оправдывающими их уничтожение. Эта установка становится элементом государственной идеологии и проникает во все сферы российского общества. По сути, политический стиль Путина – это стиль гопника, который видит врагов во всех, кто отличается от него.

Если человек становится врагом уже по самому факту своего существования, то самым простым решением было бы сделать так, чтобы его вообще не существовало. И когда смерть воспринимается как универсальный способ упростить мир, пробуждается некрофилический инстинкт. Самый простой способ упрощения мира – война. Согласно этой логике, не только гибель врагов на войне, но и гибель соотечественников тоже воспринимается как упрощение мира, что объясняет равнодушие большинства россиян к неоправданным потерям в войне против Украины. Так некрофилическая установка за годы войны стала доминировать в российском массовом сознании.

Что будет дальше – сказать трудно. Однако предельное упрощение любой социальной системы неизбежно приводит к тому, что рано или поздно она перестаёт поддерживать себя и начинает разрушаться под собственной тяжестью. Во всяком случае, я не думаю, что социальная система, основанная на некрофилии, может оставаться жизнеспособной в течение длительного времени.
 
at