Мой тридцать четвертый пост после начала войны. Когда я писал предыдущее сообщение, орки нанесли ракетный удар по Киеву. Хотел написать об этом сразу на следующий день, но не получилась – принимал экзамены у студентов, а сейчас и света нет. Приехал в церковь «Добрая весть», чтобы отправить это сообщение.
В ночь после удара по Киеву был очень интенсивный обстрел Славянска, примерно с одиннадцати и до часу, а потом еще и утром. Я занимался своими делами за ноутбуком и слушал, как российские военные пытаются меня убить. Некоторые взрывы раздавались далеко, а некоторые – совсем близко. Оценить степень опасности я не мог, однако утром выяснилось, что результативность их невысокая, но в несколько жилых зданий все же попало, есть раненые и погибшие. На следующий день пришло сообщение, что вновь обстреливали всю территорию Украины, одна ракета попала в торговый центр в Кременчуге, когда там были люди. Ночью опять повторились обстрелы Славянска, и в следующую ночь тоже. В один из дней очень хорошо поработала наша артиллерия, и интенсивность обстрелов стала спадать.
В один из вечеров было совсем тихо, как будто мирное время наступило. Когда тебя обстреливают, начинаешь ценить даже очень короткую тишину – сразу наступает внутреннее умиротворение. Ровно в полночь раздался первый взрыв, и дальше опять пошло как обычно. Очевидно, обстреливают мирные города не просто так, а по расписанию. Похоже у них там план, сколько нас нужно убить, и наверняка отчеты об этом спрашивают.
Путин требует называть войну против Украины «специальной военной операцией». Как всякий чекист он лжет, говоря полуправду. А правда в том, что в рамках агрессивной войны против Украины он также еще проводит военно-террористическую операцию против населения Украины. Это важно отметить, потому что на участников агрессивной войны распространяются женевские конвенции, а на участников военно-террористической операции – нет, поскольку они террористы.
Вот уже несколько дней продолжается ракетный террор против всех жителей Украины. При этом результативность их относительно небольшая, поскольку часть ракет сбивается, часть попадает в пустыри. С учетом стоимости ракет, убийство одного украинского жителя обходится россиянам в несколько миллионов долларов. На эти деньги можно сотню киллеров нанять или же обеспечить нормальную жизнь тысячи российских пенсионеров. С военной точки зрения такие затраты ради убийства простых людей – безумие, тем более что на обороноспособности Украины это никак не сказывается.
Для Харькова террор начался раньше. Орки подтянули резервы и смогли продвинуться к Харькову, чтобы усилить обстрелы жилых кварталов не только ракетами, но и ствольной артиллерией. Какой в этом смысл? Харьков они все рано взять не смогут. Получается, русские солдаты шли в атаку, жертвовали собой только ради того, чтобы иметь возможность и дальше убивать мирных жителей Харькова. Какая-то бессмыслица! Как и вся затеянная Путиным война. Допустим, Россия выиграла бы войну, но что дальше бы она делала со всем населением Украины, которое ее ненавидит? Как долго смогла бы сохранить оккупацию? Даже с имперской точки зрения это бессмысленно. Разве что мы имеем дело не с обычным империализмом, а с некроимпериализмом.
Все становится понятным, если учесть, что Украина сражается не только с вражеской армией, а с системой тотального зла. Это означает, что агрессия против Украины ведется как на военном и информационном уровне, так и на психологическом и духовном. Цель ракетного обстрела не только в том, чтобы убить несколько десятков мирных жителей, но и в том, чтобы запугать, дабы миллионы людей не могли ночью уснуть от страха не дожить до утра. Мы имеем дело с психологической агрессией. Однако с рациональной точки зрения она ведь тоже бессмысленна, поскольку лишь больше придает решимости сопротивляться. Когда наблюдаешь, как оккупанты всеми силами пытаются убить тебя на расстоянии, понимаешь, что будет, если встретишься с ними непосредственно!
Хоть с психологической позиции этот террор тоже бессмысленный, однако он очень эффективен с духовной позиции. Дело в том, что все люди эмоционально взаимосвязаны. Эмоции могут непосредственно передаваться от человека к человеку и усиливаться. Когда эмоция страха одновременно охватывает миллионы людей, она превращается в разрушительную духовную силу. В состоянии страха воля человека подавлена, а его психическая сила рассеивается. Однако существуют такие люди, которые питаются нашей психической силой, когда мы ее теряем, испытывая страх. Их называют психическими вампирами.
Единственная причина, почему кремлевская хунта тратит миллионы долларов на убийство нескольких жителей Украины в том, что она питается страхом. Страх миллионов людей их опьяняет. Поэтому необходимо сопротивляться агрессии не только на военном, но и на духовном уровне. Я не вправе давать советы другим, потому что мой опыт пребывания под бомбежками не составляет и тысячной доли того ужаса, который пережили жители Мариуполя, а также других разрушенных городов – Попасной, Изюма, Северодонецка… Я могу лишь сказать о своем решении не кормить психических вампиров страхом.
Страх проявляется не только как эмоция, он может подавлять волю, подчинять тело. Страх может проявляться и как телесное состояние, может физически сдавливать и парализовывать. Поэтому когда страх возникает только еще как эмоция, необходимо уже на дальних подступах не дать ему усилиться, дистанцироваться от него, взглянуть на него со стороны, дабы не впустить в тело. Страх будет искать лазейку, чтобы проникнуть внутрь, и для этого использует воображение, рисуя картину, как в дом попадает ракета. Нужно просто принять, что случиться может в принципе все что угодно, и больше не фантазировать на эту тему.
Если страх все же проник в тело, то помочь может изменение ритма дыхания. Можно вспомнить время, когда было спокойно и радостно на душе, и воспроизвести характерный для этого состояния ритм дыхания. При этом важно следить, чтобы собственные движения тела были столь же плавными и естественными, как обычно. Пусть страх тогда стучится, ломится, он все равно не сможет повлиять на свободную волю.
Таким образом я обрываю на себе цепочку эмоциональной связи между людьми в состоянии страха. И это – маленькая победа над агрессором на духовном уровне в череде других наших побед.