Николай Карпицкий. Жизнь в оккупированном Херсоне. Рассказ очевидца

Источник: PostPravda.info. 12.01.2026.
URL: https://postpravda.info/ru/pravda/novosti-s-fronta/life-in-occupied-kherson-rus/

О жизни в оккупации я поговорил с Виталием – он известен в соцсетях под ником «Vital Ustas». До войны работал в милиции, потом в полиции. Вышел на пенсию и занимался скаутским движением. Сейчас на пенсии. Оккупацию пережил в Херсоне в микрорайоне Корабел на Карантинном острове.

Российская оккупация – страшнее только смерть

Когда началось полномасштабное вторжение, больше всего я боялся не обстрелов, а самой оккупации. Порой надолго пропадало электричество, а вместе с ним – связь с внешним миром, ты не знаешь, что сейчас происходит рядом с тобой на фронте. В голове лишь одна мысль – только бы не попасть под оккупацию. После освобождения Изюма и Херсона я понял, что реальность оказалась намного страшнее моих самых мрачных фантазий. В беседе жительница Херсона сказала мне, что российская оккупация – это состояние абсолютного бесправия, страшнее может быть только смерть.

Российская оккупация – это не просто смена власти. Это превращение человека в вещь, с которой можно делать всё что угодно. От оккупации невозможно спрятаться или просто пересидеть её дома. Оккупанты придут в твой дом и будут решать, жить тебе или нет, и это решение может зависеть от настроения пьяных солдат. Помимо этого оккупанты целенаправленно охотятся на тех, кто в свободной Украине открыто выражал свои взгляды или демонстрировал украинскую идентичность.

Бесправие

Виталий из Херсона (Vital Ustas) рассказывает о повседневной жизни в оккупированном городе.

– В первые дни оккупации мы были в шоке. Два-три дня – и они уже здесь: флаги, техника ездит по городу. Мы думали, что будет какая-то оборона… Как они в первый же день оказались в Каховке?!

– Это было ещё в самом начале. Подъезжает бронемашина к матери с сыном, которые просто шли по улице, военный наводит на них пулемёт и молчит. – Мне она потом сама об этом рассказала. – Улица пустая. Мать стоит, не знает, что делать: идти или не идти. Стоят, дрожат. Наконец сын говорит: «Ну, пошли, мама». – «Пошли».

Право на жизнь – как воздух: пока оно есть, ты его не замечаешь.

– Без документов ты – кусок мяса, – говорит Виталий. – Бандитские девяностые по сравнению с этим – детская сказка.

Как и Виталий, я тоже помню правовой произвол и преступность начала 1990-х, но даже тогда я точно знал, что считаюсь человеком независимо от того, был ли при мне паспорт или остался дома. Но в оккупации даже документы при себе ничего не гарантируют – даже если с ними всё в порядке.

– Выходишь из дома и не знаешь, вернёшься ли обратно, – рассказывает Виталий. – Не знаешь, где окажешься вечером: в подвале или тебя расстреляют на блокпосту.

В качестве примера Виталий вспоминает историю селян, которые регулярно возили в город молоко, и потому их уже хорошо знали на блокпосту.

– Что вы нас каждый раз шмонаете? Кого ищете? – спрашивают они.
– Нациков ищем.
– И сколько вы тут уже наловили?
–Да мы с ними не разговариваем. Если что-то заметим – стреляем наповал. Нам комбат сказал: «Увидите что-то непонятное, чтобы не было никакого сопротивления, можете валить наповал».

О том, чтобы в самом городе на блокпосту кого-то расстреляли, Виталий не слышал, а вот в пригороде такое случалось запросто. В городе на блокпостах чаще стояла Росгвардия – там ещё могли «подумать», прежде чем стрелять, зато по малейшему подозрению задерживали и отправляли «на подвал».

На блокпосту

– Я жил в микрорайоне Корабел, – продолжает Виталий. – Это островная часть Херсона. Там судостроительный завод, оттуда стреляли по Николаеву. Наш район отделили от остального Херсона блокпостом. С острова в город и обратно приходилось ездить только через него – пробки были жуткие.

– Пересекаешь блокпост – все напряжены, как струны. Проехали – общий вздох облегчения. В городе блокпосты в основном стояли на выездах: дороги перекрывали полностью. Но внутри города время от времени появлялись мобильные блокпосты – неожиданно перекрывали улицу на два-три часа, выставляли пулемёт и начинали проверять все машины: документы, багаж.

– Телефоны приходилось «вычищать»: их проверяли на блокпостах. Смотрели всё подряд, это занимало много времени – маршрутки стояли и ждали. Иногда появлялись эфэсбэшники: с помощью специальной аппаратуры они проверяли активность телефона за последние полгода. Если находили что-то подозрительное – человека забирали. Некоторые потом пропадали бесследно. В Белозёрке, например, так забрали мужчину, а позже его мёртвым со следами пыток выбросили под домом.

– Пересекаем блокпост между нашим районом и остальным Херсоном – и сразу: «Всем мужчинам выйти! Документы! Раздеться до пояса!» Проверяли татуировки. Зэковские наколки они знали, а если находили украинскую символику или что-то похожее на руны – забирали сразу. А дальше – пытки. Поэтому те, у кого были татуировки, старались вообще не выходить из дома.

Ещё один случай Виталий пересказывает со слов матери двух сыновей. Старшему – 22 года, младшему, с синдромом Дауна, – 18. Старший повёз младшего в больницу. На блокпосту военные проверили телефон и увидели переписку на украинском языке: знакомые из Киева писали ему в Telegram.

«Украинский язык?! Ах ты ж тварь!» – кричат и вытаскивают его из маршрутки. Маршрутка стоит, пассажиры смотрят, как избивают молодого парня. В конце концов военные решили забрать его, но пассажиры начали уговаривать – просили разрешить старшему брату сопровождать младшего в больницу. Только поэтому парня отпустили, но записали его данные и предупредили: если ещё раз увидят переписку на украинском – ему конец.

Избить могли просто за то, что сказал «не то» слово или «не так» посмотрел. Виталий привел пример с 65-летним мужчиной в маршрутке, который лишь огрызнулся, когда к нему приставали военные. Его вытащили наружу, били ногами и прикладами на глазах у всех пассажиров, а потом бросили на обочине. Бывало, что таким же образом вытаскивали и женщин.

Террор

Виталий рассказывает, что оккупация – это постоянное ожидание чего-то страшного.

– Просыпаешься утром – и сразу новости. То объявляют какую-то «мобилизацию»: всех мужчин – на военный учёт. То паспортизацию. То гривню отменяют. То кого-то ищут. То обходы по домам. То из магазинов забирают терминалы. Мы расплачивались банковскими картами – это страшно раздражало рашистов. К августу терминалы изъяли из ряда магазинов, хотя не везде. Самое страшное – ты полностью бесправен. Нет никакой защиты, никакой гарантии, что тебя не заберут просто потому, что ты не понравился.

– Иногда, чтобы запугать, оккупанты сами выкладывали видео пыток. В самом начале у них кто-то украл машину. Они нашли этого человека и выложили видео, как пытали его током – прикрепив провода к ушам. Боль адская: мозги будто свариваются.

«Квартирный обход» – так назывались плановые обыски квартир мирных жителей, про которые рассказывает Виталий:

– Стук в дверь, первый вопрос: «Кто в квартире?» Проверяли личности, обыскивали всё, не оставляя без внимания ни одной мелочи. Весь Херсон они обшмонать не успели, а в сёлах знаю дома, которые обыскивали по несколько раз.

– Постоянно было слышно, что люди пропадали. – говорит Виталий, – Однажды молодёжь вышла погулять после начала комендантского часа – домой не вернулись. Мать утром стоит на пороге РОВД: «Где мой сын?» – «А мы не знаем». Его могли отправить копать окопы или сделать что-то ещё хуже. Бывало, что люди не возвращались вовсе. До сих пор неизвестно, сколько человек пропало без вести. Точно посчитать невозможно – люди исчезали просто так.

– Шла охота на участников АТО (антитеррористической операции на Востоке Украины) и членов территориальной обороны. У рашистов были списки – возможно, их передали предатели. Так был похищен заместитель командира батальона теробороны. Через два дня его тело со следами пыток нашли в Днепре.

Протесты

Угроза оккупации страшнее обстрелов – именно так я чувствовал это во время обстрелов в прифронтовом Славянске. Поэтому я был впечатлен, как жители Херсона, у которых оккупанты пытались отнять даже право на жизнь, выходили протестовать под дулами пулемётов.

5 марта на площади Свободы состоялся первый массовый митинг жителей Херсона с украинскими флагами и лозунгами «Херсон – это Украина» и «Русские, уходите домой». Военные открыли предупредительный огонь, однако митинг не прекратился. С этого момента протесты в Херсоне стали ежедневными.

В следующие два дня люди выходили на акции протеста и в других городах Херсонской области – Новой Каховке, Голой Пристани и Олешках. 6 марта в Новой Каховке военные применили оружие против протестующих, ранив пятерых человек. 13 марта в Херсоне прошла самая масштабная акция – в ней приняли участие около 10 тысяч херсонцев.

С 19 марта в Херсоне началась эскалация насилия в отношении протестующих. Оккупанты перешли от тактики запугивания к прямому насилию: жёстким задержаниям и избиениям, применению светошумовых гранат и слезоточивого газа. В апреле протесты приобрели фрагментарный, децентрализованный характер, сместившись в сторону кратковременных собраний и символических акций.

Последняя массовая акция протеста против российской оккупации в Херсоне прошла 27 апреля. Движение «Жёлтая ленточка» организовало мирное шествие под лозунгом «Херсон – это Украина», в котором приняли участие около 500 человек. Во время жестокого разгона некоторые участники получили ранения.

Всё это я знал из социальных сетей – со стороны, поэтому попросил Виталия рассказать, что он чувствовал как очевидец.

– Рашисты изначально рассчитывали на то, что здесь все поголовно будут за Россию. А тут люди враждебные, напряжённые. Заходит росгвардеец в маршрутку и спрашивает: «Что вы все такие надутые?» А все молчат – знают, что всё равно ничего сказать нельзя. Скажешь слово – могут вытащить из маршрутки, а водителю сказать: «Езжай, мы его оставляем». Когда они увидели протесты, поняли, что здесь для них враждебная среда.

– Митинги начались 5 марта. Сначала оккупанты просто наблюдали. Потом стали подходить ближе – полностью вооружённые, с автоматами, в масках, на технике. Люди стоят, кричат. Сначала собирались тысячи, потом всё меньше и меньше. Я был на митингах на второй неделе – было ужасно страшно. Велаcь видеосъёмка, летал дрон. Я боялся, что попаду в какую-нибудь базу, а потом за участие в митинге меня заберут. Примерно три недели митинги шли активно, а потом переместились с площади Свободы в сквер Шевченко. Там уже собирались восемь–девять человек у памятника.

– Охота шла за всеми, кто «засветился» в соцсетях и участвовал в протестах, – поясняет Виталий, отвечая на вопрос о рисках участия в митингах. – В первую очередь – за теми, кто был особенно активен в первый месяц оккупации. Одну мою знакомую заметили на митинге, а может быть, вычислили и по соцсетям. Позже её задержали и отвели в подвал. Там перед ней положили на стол раздетого парня, и трое военных его насиловали. После этого ей сказали: «Ещё раз заметим тебя на митингах или блокпостах – с тобой будет то же самое». С тех пор она сидела тихо как мышь до конца оккупации: никуда не ходила, всего боялась.

Коллаборанты

Оккупанты хотели управлять функционирующим городом, но для этого им были нужны специалисты в самых разных сферах. Виталий рассказывает:

– Когда они поняли, что город полностью под их контролем, начались фильтрационные меры. Сначала они рассчитывали, что люди сами пойдут работать на них и будут сдавать всех, кто за Украину. Такие находились, но их было недостаточно, чтобы быстро создать собственную систему управления. Тогда они начали целенаправленно разыскивать госслужащих и работников коммунальной сферы – любого уровня.

– Они решили воссоздать оркестр при драмтеатре. Это было примерно за два месяца до освобождения. Нашли дирижёра – Юрия Керпатенко – и говорят ему: «Давай, театр должен работать. Будешь работать на нас». Он отказался. Завязался разговор – слово за слово, и его застрелили прямо у него дома.

– В июле рашисты начали работать с детьми – в военизированном формате. В Херсоне они организовали первый кружок «Юнармии», нашли каких-то педагогов. Я боялся, что выйдут и на меня, потому что раньше занимался скаутским движением в Национальной скаутской организации Украины. К тому же до этого я работал в полиции.

– Если на улице я видел бывшего коллегу, то старался перейти на другую сторону, лишь бы не пересекаться. Я не знал, он «за нас» или «за них». А вдруг он прямо на улице скажет: «Пошли к нам, там нормальная зарплата», – а ты: «Нет, не хочу». И тут же последует вопрос: «А почему не хочешь?» Так они и давили на бывших госслужащих и коммунальщиков: «Давай к нам работать! …Почему не хочешь? …Принципиально? …Ах, ты за Украину!» А дальше могло быть что угодно: шантаж, подвал, пытки.

– В Херсоне был случай, хорошо известный в нашей полицейской среде. Уже вышедший на пенсию офицер полиции в звании майора пошёл работать на рашистов и пообещал им привести ещё и своего кума – Олега Худякова: «Мы кумовья, друзья, столько лет вместе работали. Он грамотный, он точно будет работать на вас». Но тот категорически отказался. Его три дня держали в подвале – что с ним там делали, неизвестно. В итоге он согласился сотрудничать, и его отпустили. Он вернулся домой и повесился.

– Мы опасались даже знакомых – были и такие, с кем дружили много лет, а потом вдруг выяснялось, что они рашисты до мозга костей: «Ура! Ура! Мы с Россией!» И чего от них ждать дальше – неизвестно.

– Знаю, например, преподавателя пения в училище культуры. Он никогда открыто не декларировал свою политическую позицию, но однажды к нему пришли знакомые и заявили: «Мы тебя сдадим». – «За что?» – «Ты же столько лет вёл уроки на украинском языке!» Этого оказалось достаточно, чтобы объявить человека «нацистом».

Связь с миром

– В апреле оборвался украинский интернет и мобильная связь, – рассказывает Виталий. – Оккупанты провели интернет из Крыма – с ограничениями, как в России. Мобильную связь перевели на какие-то специальные SIM-карты, на которых украинские номера были заблокированы, так что родственникам на подконтрольной Украине территории уже невозможно было позвонить.

– В марте-апреле люди массово выезжали через Николаев. У меня кум ехал в Александровку – это Херсонская область, – и ему пришлось пройти около двадцати блокпостов. На одних были трезвые, на других – пьяные, но шмонали везде. Тогда ещё на блокпостах не было реестров участников АТО, и многим удавалось проскочить – даже в мае ещё выезжали.

– В июне выехать было уже крайне сложно: огромные пробки перед блокпостами, машины досматривали по часу. Одна знакомая смогла выехать только на 27-й день. Люди по месяцу стояли в очередях, снимали жильё, чтобы переночевать. Иногда рашисты начинали стрелять – хотели напугать, чтобы люди разбежались, но никто не отступал.

Школы

– Во время оккупации с марта до середины мая школы не работали, – продолжил рассказ Виталий. – В конце мая – начале июня в Херсоне открылись около четырёх школ – по одной на район. Там директора пошли на сделку с оккупантами. Детей было мало, классы – неполные.

– Занятия шли недолго и прекратились, когда ВСУ начали наносить удары HIMARS по военным базам. Оккупационные власти стали заявлять, что в городе «опасно», хотя угрозы для школ не было: удары наносились очень точно по военным объектам, было уничтожено, в том числе, расположение росгвардии. Мы аплодировали, когда ВСУ били.

– После этого школы закрыли, а детей начали отправлять в «лагеря» – в Краснодарский край, в Крым, в Беларусь. Отправляли целыми классами, а потом их так и не вернули. Так дети либо остались в оккупации, либо оказались в России.

Херсон. Историческая справка

2 марта российские войска заняли Херсон. В сентябре Россия объявила о проведении так называемого «референдума» и 30 сентября подписала «договор о вхождении» Херсонской области в состав РФ. 11 ноября 2022 года город Херсон был освобождён от российских захватчиков после 256 дней оккупации. До оккупации население Херсона составляло около 279 тысяч человек, сейчас – примерно 60 тысяч.

В начале оккупации репрессии носили хаотический характер, и жертвами становились случайные люди. По мере упорядочивания репрессий начинается систематический поиск «неблагонадежных». За время оккупации Херсона репрессивная машина не успела завершить переход от массовых хаотичных репрессий к точечным систематическим преследованиям, подобных тем, что проводятся сейчас в России.

Николай Карпицкий. Пойдет ли Иран по пути России или есть надежда на лучшее будущее?

Источник: PostPravda.info. 21.01.2026.
URL: https://postpravda.info/ru/pravda/svoboda-slova/will-iran-follow-russias-path-rus/

Январские протесты в Иране были подавлены с бесчеловечной жестокостью от имени режима, провозглашающего приоритет религиозной нравственности. Однако такая жестокость противоречит любой нравственности и любой религии. В какой момент религиозно-нравственная мотивация иранских властей превращается в некрофилическую? Неизбежно ли перерождение идеологического тоталитаризма в Иране в некроимпериализм – по аналогии с тем, что произошло в России?

Масштаб насилия в Иране неизвестен: то, что мы знаем, – лишь вершина айсберга

Иранские власти установили информационную блокаду и отключили интернет, поэтому полной картины происходящего – масштабов репрессий и количества жертв – у нас нет. Тем не менее даже по фрагментарным данным можно судить, что уровень насилия и жестокости беспрецедентен даже по иранским меркам. Число убитых исчисляется тысячами, раненых – десятками тысяч.

По данным правозащитной сети HRANA (Human Rights Activist News Agency), по состоянию на 18–19 января 2026 года было подтверждено 3 766 смертей в ходе подавления протестов, более 2 тысяч тяжело раненых и около 24 тысяч задержанных. И это лишь вершина айсберга: реальное число жертв может оказаться в разы больше. После подавления протестов количество погибших, вероятно, продолжит расти за счёт замученных в тюрьмах и приговорённых к казни.

Имеются многочисленные свидетельства стрельбы на поражение в голову и торс из огнестрельного оружия, а также факты стрельбы по раненым. Зафиксирован случай вторжения сил безопасности в больницу в городе Илам, где избивали пациентов и врачей. Эти эпизоды, являющиеся лишь фрагментами куда более масштабной трагедии, демонстрируют, что власть относится к собственной стране как к оккупированной территории.

Почему иранская власть воспринимает собственную страну как враждебную?

Как и в советской системе, в Иране государство подчинено надгосударственной идеологической вертикали. Реальной властью обладает не президент, избираемый на всеобщих выборах, а рахбар – верховный религиозный лидер. В настоящее время эту должность занимает аятолла Али Хаменеи. Он напрямую контролирует Корпус стражей исламской революции (КСИР), организацию «Басидж» – молодёжное военизированное формирование под контролем КСИР, а также ключевые судебные и религиозные институты.

КСИР фактически является «государством в государстве», неподконтрольным ни президенту, ни парламенту. Он представляет собой параллельную систему власти, располагает собственными сухопутными силами, разведкой и судебно-следственными структурами.

Именно КСИР и «Басидж» расправлялись с жителями Ирана как с «чужими», с которыми у них нет ни национальной, ни религиозной общности. Диктатура, декларирующая защиту религии и нравственности в качестве своего приоритета, воспринимает население собственной страны как врагов, к которым неприменимы нравственные нормы. Это означает, что между иранской властью и иранским обществом больше не существует общей идентичности – ни национальной, ни религиозной. Эти два Ирана – Иран власти и Иран граждан – более не способны к мирному сосуществованию.

В истории уже существовал прецедент подобного раскола страны – красный террор, развязанный большевиками после захвата власти в России. К населению собственной страны они относились как к жителям оккупированной территории, физически уничтожая священнослужителей, предпринимателей и «враждебные элементы» лишь по факту их принадлежности к той или иной социальной группе. От иранского теократического режима их отличал лишь атеистический характер идеологии; сама же структура идеологической власти была по сути такой же.

Большевикам удалось уничтожить старую Россию и построить на её месте тоталитарный Советский Союз, основанный на новой идеологической идентичности. Однако историческая логика привела к его последующей трансформации – в форму, воплощением которой стала современная Россия.

Историческая логика эволюции тоталитарного режима выглядит следующим образом:

• формируется идеологическая надстройка над государством (партия, рахбар), которая оправдывает тотальный контроль над государственными институтами и повседневной жизнью людей с помощью некой «высшей» идеи (коммунизм, шиитская теократия);
• для практической реализации этого контроля создаётся репрессивный аппарат и спецслужбы (ЧК, НКВД, КГБ, КСИР);
• со временем идеология утрачивает способность мобилизовать и подчинять общество, а спецслужбы освобождаются от идеологического контроля и начинают руководствоваться инстинктом самосохранения и удержания власти;
• представители служб безопасности режима приходят к власти, но оказываются неспособны решать сложные социальные и экономические задачи, поэтому инстинктивно стремятся к упрощению социальной системы через насилие и уничтожение нелояльных;
• формируется социальная некрофилия – мировоззрение, в котором смерть становится универсальным способом решения проблем. В результате идеологический тоталитаризм трансформируется в лишённый чёткой идейной направленности, циничный по своей сути некроимпериализм.

Иран: угрозы и надежда

Историческая логика – это инерция течения событий; она не определяет, какие именно решения будут принимать люди. Её можно уподобить течению реки, которое необходимо учитывать, чтобы плыть, однако на основании одного лишь течения невозможно предсказать, куда и когда прибудут корабли. Именно поэтому следует предостеречь от произвольных обобщений: в любом историческом процессе сосуществуют разные, порой противоположные тенденции, и только от решений самих людей зависит, какая из них возобладает.

В отличие от позднего Советского Союза, население Ирана остаётся молодым. Об этом свидетельствует рост численности населения с 37–38 миллионов человек на момент Исламской революции до 88,5 миллиона в настоящее время. Можно уничтожить политических оппонентов и активистов, но невозможно уничтожить всю молодёжь – активную, динамичную и не желающую жить в тоталитарном обществе. Сможет ли это новое поколение одержать победу – вопрос остаётся открытым.

Аятолла Али Хаменеи выглядит столь же дряхлым, как и государственная идеология Ирана, что во многом напоминает поздний Советский Союз. Однако Корпус стражей исламской революции и другие репрессивные институты значительно сильнее и агрессивнее спецслужб позднего СССР, и в борьбе за сохранение власти не остановятся ни перед чем. Не исключено, что власть сумеет подавить протесты и законсервировать режим по северокорейскому образцу. Возможен и другой сценарий – повторение российского пути: после падения диктатуры аятолл страна на некоторое время перейдёт к демократическим формам правления, а затем наследники КСИР захватят власть и установят новую диктатуру, подобно тому, как это произошло в России, – основанную не на идеологии, а на некрофилическом инстинкте.

Историческая логика подобного развития событий – не предопределённое будущее, а угроза, с которой мы сталкиваемся уже сегодня. В равной степени и историческая логика, в рамках которой новое поколение отвергает теократический тоталитаризм современного Ирана, не гарантирует лучшего исхода, а лишь даёт надежду на него.

Николай Карпицкий. Российские мифы о жителях Донбасса. Зачем империи Путина ложь?

Источник: PostPravda.info. 17.12.2025.
URL: https://postpravda.info/ru/pravda/propaganda/narratywy-o-mieszkancach-donbasu-rus/

Российское имперское сознание воспроизводит агрессивные мифы о жителях Донбасса, которые кремлевская пропаганда оформила в целостную систему нарративов, используя для оправдания войны против Украины. Эти нарративы продолжают воспроизводиться в массовом сознании даже без прямого участия пропаганды и уже оказывают влияние на решения людей не только в России, но и за её пределами. Специально для PostPravda.Info Николай Карпицкий прокомментировал наиболее распространённые из этих мифов, опираясь на собственные наблюдения за жизнью людей на Донбассе.

Кого поддерживали жители Донбасса после победы Майдана в 2014 г.?

Миф. После победы Майдана в 2014 г. жители Донбасса выступали против киевской власти и призывали на помощь Россию.

Предпосылка мифа. В Донецке проходили пророссийские митинги.

Комментарий. Вопреки провокациям и насилию со стороны сторонников России параллельно с пророссийскими митингами в Донецке весной 2014 года проходили массовые манифестации за единство Украины. 5 марта 2014 г. на центральной площади Донецка под украинскими флагами «в защиту единства Украины» собралось по разным оценкам от 5 до 15 тысяч человек. Были провокации и нападения на демонстрантов. 13 марта 2014 г. на митинг за единство Украины в центре Донецка собралось по разным оценкам от 500 до 1000 человек. Митинг завершился кровавым насилием со стороны со стороны пророссийских активистов. 17 апреля 2014 г. от 3 до 5 тыс. человек собралось на митинг «С молитвой за Украину» в парке Победы в Донецке, который прошел относительно спокойно.

Также за единство Украины высказалось большинство церквей Донбасса. 25 февраля 2014 года по инициативе Межконфессионального совета церквей Донецка и Донецкой области начался межконфессиональный молитвенный марафон «За мир, любовь и целостность Украины». Каждый день в центре Донецка проводилась коллективная молитва, в которой участвовали представители православия, католичества, протестантизма и ислама. Марафон продолжался до августа 2014 года, когда серия арестов его участников вынудила уйти с площади.

Миф. Жители Донбасса высказались за независимость от Украины на референдуме 2014 г.

Предпосылка мифа. Пророссийские боевики 7 апреля 2014 в Донецке провозгласили т.н. «Донецкую народную республику», а 11 мая 2014 организовали референдум в поддержку своего решения. Выглядело так, что на референдум пришло много людей, однако реальное число проголосовавших установить невозможно.

Комментарий. Референдум, организованный пророссийскими боевиками, был как нелегальным, поскольку не имел юридического основания, так и нелегитимным, поскольку в отношении его проведения отсутствовало гражданское согласие. Настоящий референдум предполагает предварительную общественную дискуссию, которой в этом случае не было. Поэтому он по форме организации был не референдумом, а опросом общественного мнения. Более того, многие его участники не понимали, за что голосуют, и каждый вкладывал свой смысл. Однако участие в этом мероприятии создавало иллюзию влияния на ситуацию, что явилось результатом защитного психологического механизма от страха перед будущим. Для многих это было единственной причиной прийти на «референдум».

Кто ответственен за террор жителей Донбасса?

Миф. После победы Майдана в 2014 г. новая власть в Киеве начала репрессии против жителей Донбасса, что стало поводом начала борьбы за отделение от Украины.

Предпосылка мифа – пропагандистские вбросы в информационное пространство, которые не подтвердились.

Комментарий. Со стороны сторонников единства Украины нет зафиксированных случаев идеологически мотивированных пыток или убийств жителей Донбасса, в то время как со стороны сторонников России таких примеров можно привести много.

Первый акт массового насилия на идеологической почве был совершен 13 марта 2014 г. участниками пророссийского митинга, которые напали на манифестантов за единство Украины, покалечили несколько десятков человек и убили 22-летнего парня Дмитрия Чернявского. 24 мая 2014 года боевики разгромили палатку молитвенного марафона, а один из его участников – пастор донецкой евангельской церкви «Ассамблея Божия» Сергей Косяк – был временно задержан и избит. 4 июля 2014 года Пророссийская группировка «Русская православная армия» взяла в плен другого участника марафона греко-католического священника Тихона Кульбаку. Страдая диабетом, о. Тихон без лекарств провел 12 дней в плену, подвергался пыткам, выжил чудом. 8 июня 2014 г. в Славянске пророссийские боевики под командованием Игоря Гиркина похитили, жестоко пытали и расстреляли четырех членов пятидесятнической церкви «Преображение Господне»: двух дьяконов – Виктора Брадарского и Владимира Величко, а также двух сыновей пастора – Рувима и Альберта Павенко. 8 августа 2014 года был похищен пастор, участник молитвенного марафона Александр Хомченко, которого подвергали в течение четырех дней жестоким истязаниям. Здоровье пастора так и не восстановилось, и 14 февраля 2018 года он умер. Подробных случаев много, но далеко не все попадали в СМИ.

Миф. Украина восемь лет обстреливала жителей Донбасса.

Предпосылка мифа. Рассказы от жителей Донбасса о том, как их обстреливала Украина.

Комментарий. Пророссийские силы на Донбассе могли вести боевые действия только при полном снабжении и технической поддержке со стороны России, и именно это обстоятельство было причиной продолжающихся боевых столкновений. Вместе с тем можно выделить две причины, почему до широкомасштабного вторжения в результате артиллерийских перестрелок вдоль линии фронта нередко происходили попадания в жилые кварталы, в том числе и от «дружественного огня». Во-первых, во время подобных перестрелок обе стороны активно маневрировали, стараясь избежать ответного огня, и нередко стреляли «на упреждение», чтобы накрыть предполагаемые позиции противника. Во-вторых, использовались артиллерийские снаряды и ракеты РСЗО с истекшим сроком годности, что часто приводило к отклонениям от расчётной траектории и непредсказуемым попаданиям. Многие свидетельства очевидцев основаны на произвольном обобщении, когда все обстрелы приписываются той стороне, которую они не поддерживают.

Помимо случайных разрушений, имели место и намеренные провокации со стороны пророссийских вооружённых формирований с целью поддержания определённого уровня боевой активности, поскольку от этого зависело их материальное обеспечение.

Украинская сторона ввела особый правовой режим зоны проведения «антитеррористической операции» (АТО) и закрепила нормы обеспечения и правовые гарантии для военнослужащих. Россия же не ввела аналогичный правовой режим: выплаты за участие в боевых действиях производились в виде надбавок «за особые условия военной службы». Таким образом, для пророссийских формирований существовал материальный стимул поддерживать интенсивность боевых действий, в том числе путём обстрелов мирных жителей, чтобы спровоцировать ответный огонь.

Тактика тотального разрушения городов во время их штурмов стала применяться российской стороной на Донбассе с 2022 года после начала широкомасштабного вторжения. Украинская сторона никогда не применяла подобную тактику.

Политические традиции жителей Донбасса

Миф. Большинство жителей Донбасса всегда голосовало за пророссийские партии, что свидетельствует о желании быть с Россией, а не с Украиной.

Предпосылка мифа. На парламентских выборах 26 октября 2014 г. в Донецкой области по партийным спискам победил считавшийся пророссийским «Оппозиционный блок», набрав 38,9 %. На втором месте был «Блок Петра Порошенко» – 18,2 %, а на третьем – Коммунистическая партия Украины – 10,2 %. В одномандатных округах Донецкой области очень часто побеждали бывшие члены Партии регионов, считавшиеся пророссийскими. На парламентских выборах 21 июля 2019 г. по партийным спискам победила «Оппозиционная платформа – За жизнь», набрав 41,77 %, также считавшая пророссийской.

Комментарий. Эти выборы показывали вовсе не пророссийские настроения, а запрос на поиск компромисса с Россией, чтобы можно было не бояться войны и спокойно ездить к родственникам на оккупированную территорию. Жители Донецкой области по умолчанию принимали местный политический дискурс, который им понятен, и уже внутри него выбирали тех, кто, по их мнению, занимает умеренную позицию. В этом проявлялось утопическая мечта о восстановлении пространства без границ, как было в Советском Союзе. Широкомасштабное вторжение показало многим жителям Донбасса утопичность их мечты об «открытом» общем пространстве.

Идентичность жителей Донбасса и влияние российской идеологии

Миф. Жители Донбасса хотят в Россию, потому что считают себя русскими.

Предпосылка мифа. Миф создан российской пропагандой, на основе произвольного обобщения отдельных настроений.

Комментарий. На Донбассе исторически преобладала местная идентичность, в соответствии с которой люди отождествляют себя с родным селом или общиной, а не со страной. Советская идеология навязывала идентификацию с искусственной общностью – «советским народом», от которой сейчас осталась только ностальгия по общему пространству без границ, где жили друзья и родственники. Подобно тому как господство коммунистических убеждений в советский период не изменило идентичность жителей Донбасса, распространение пророссийских настроений также не могло ее изменить и сформировать какую-либо русскую или российскую идентичность.

Многие жители Донбасса по-прежнему сохраняют местную идентичностью, и с этой позиции оценивают, что им может дать Украина или Россия. Под влиянием больше мощной российской пропаганды часть населения поддерживает Россию, но после вторжения таких людей становится меньше. Их ориентация скорее идеологическая, чем национальная: они все равно не ощущают себя россиянами. Вместе с тем война на Донбассе ускорила развитие украинской гражданской идентичности, а волонтерство и появление вынужденных переселенцев способствуют ее укреплению и развитию связей между регионами.

Таким образом, на Донбассе нет разделения по этническому признаку – всех объединяет местная идентичность, на основе которой формируется новая украинская гражданская общность.

 

Миф. Жителей Донбасса притесняют за стремление говорить по-русски.

Предпосылка мифа. Исключительно российская пропаганда, никак не связанная с реальностью.

Комментарий. Для большинства жителей Донбасса язык не являлся признаком идентификации, ни местной, ни украинской. Они не видят никаких проблем, связанных с языком, прекрасно понимают украинский язык, в повседневности общаются на русском или на суржике. Хотя не все могут писать на литературном украинском, но это уже проблема образования, которая решается, и теперь молодежь Донбасса владеет украинским языком значительно лучше, чем старшее поколение. С началом полномасштабного вторжения значимость украинского языка повышается, и он все чаще используется в общении.

Миф. Жители Донбасса поддерживают Россию вопреки мощной украинской пропаганде.

Предпосылка мифа. Жители Донбасса больше доверяют российским телеканалам, чем украинским.

Комментарий. До начала широкомасштабного вторжения значительная часть жителей Донбасса доверяла российским телеканалам – это объясняется рядом причин.

Во-первых, в отличие от России, где политическая пропаганда централизована, украинское медиапространство хаотично и многообразно, и в нем было трудно ориентироваться людям, привыкшим со времён СССР к тому, что телевидение транслирует единую точку зрения. Российская пропаганда им более понятна, так как напоминает советскую.

Во-вторых, влияние России в украинском медиапространстве ощущалось даже после начала войны на Донбассе. До февраля 2021 года ряд украинских телеканалов находился под контролем или влиянием близкого к Путину политика Виктора Медведчука – среди них «112 Украина», NewsOne и ZIK.

В-третьих, российская пропаганда искусно использовала тот факт, что формирование национального самосознания в разных регионах Украины происходило неравномерно. У многих жителей Донбасса сохранялась ностальгия по открытому пространству без границ, которое раньше ассоциировалось с Советским Союзом, а сейчас – с Россией.

Всё это привело к тому, что значительная часть населения Донбасса оказалась под влиянием российской пропаганды подобно тому, как ранее она находилась под воздействием советской идеологии. Однако эта идеологическая зависимость не изменила их подлинную идентичность ни в советский период, ни сегодня, поскольку природа идентичности принципиально отличается от природы идеологии.

Идеология требует лишь внешнего согласия с определённой позицией, тогда как идентичность – это форма осознания себя. От идеологии можно отказаться, как от навязанной извне точки зрения, что и произошло в период распада СССР, когда многие бывшие коммунисты стали демократами. От идентичности же можно отказаться только через глубокую трансформацию личности.

Российские руководители не способны ни изменить, ни понять чужую идентичность. Они исходят из ложного представления, будто любой житель Украины, временно оказавшийся под воздействием их идеологии, автоматически становится «россиянином», и это якобы даёт им право на оккупацию территории, где тот живёт. Однако, несмотря на то что многие дончане действительно попадали под влияние российской идеологии, большинство из них решительно против включения Донбасса в состав России и возмущены разговорами об «обмене территориями» ради прекращения огня.

Николай Карпицкий. Психология военного времени: опыт жизни в прифронтовом городе

Источник: Postimees.ee 11.12.2025.
URL: https://rus.postimees.ee/8377241/psihologiya-voennogo-vremeni-opyt-zhizni-v-prifrontovom-gorode

 

 

Доктор философских наук Николай Карпицкий на протяжении всех лет полномасштабной войны против Украины оставался в прифронтовом Славянске на Донбассе. Продолжая преподавать и вести философский дневник военного времени, он опирается на собственный опыт, чтобы осмыслить, как близость к фронту влияет на внутренний мир людей.

В 2022 году я принял решение остаться в Славянске. Город постоянно обстреливали, однако еще страшнее казалась перспектива оккупации. Тогда я по три раза в день отслеживал новости с фронта: ситуация драматически ухудшалась, и было непонятно, уцелеет ли наш город. Можно было перебраться в тыл или за границу, но тут мой дом.

Была и другая причина остаться: только непосредственная близость к войне могла дать мне подлинное понимание, чтобы я мог писать о ней. Знание и понимание - не одно и то же. Знание - это владение информацией. Понимание - это осмысление знания на основе собственного жизненного опыта. Без такого понимания я не смог бы написать эту статью.

Ненависть

Представим, ты живешь своей обычной жизнью - работа, бытовые заботы, отношения, - и вдруг кто-то без какой-либо причины пытается тебя убить, и целое государство работает на эту цель. Ты обращаешься к знакомым и родственникам в России за словами поддержки, но слышишь обвинения в нацизме и одобрение вторжения.

После 24 февраля 2022 года многие жители Украины потеряли свои дома, работу, близких и уже четвертый год вынуждены бороться за выживание. Поэтому неудивительно, что среди наших сограждан в Украине возникает всепоглощающая ненависть ко всему, что ассоциируется с Россией.

В первые месяцы войны эта ненависть помогла украинскому обществу мобилизоваться, но со временем она становилась все более деструктивной. Ненависть невозможно держать в себе - она просто сжигает изнутри. Возникает потребность выплеснуть ее хотя бы в соцсетях. Но тексты с проклятиями в адрес врага сами враги не читают. Зато читают друзья, которым эта ненависть транслируется.

Так, передаваясь от человека к человеку, ненависть нарастает, как снежный ком, однако ее адресат остается недосягаемым. Ведь ни Путин, ни его окружение не читают наши посты. А хочется получить эмоциональную обратную связь.

И тогда накопленная агрессия начинает смещаться на ближайшие цели: сначала на коррупционеров и некомпетентных бюрократов, потом на украинских политиков, общественных и религиозных деятелей, замалчивающих проблемы, затем на сторонников этих людей, и, в конечном счете, на всех, кто не оправдывает ожиданий общества. Начинается перепалка внутри сообществ украинцев и проукраински настроенных активистов, и в этой склоке главный враг - Россия - отходит на второй план.
 

Намерение

Стоит впустить в себя ненависть, и она завладеет тобой полностью. Поэтому я внутренне отстранился от этого чувства, а свою работу над философским дневником военного времени превратил в практику трансформации эмоций в понимание.

Вместо ненависти внутри меня утвердилось намерение борьбы до полной победы над государством-агрессором и наказания всех виновных в военных преступлениях. Ненависть - это страсть, вспыхивающая спонтанно и подавляющая волю человека. Намерение - это направленность собственной воли, которая упорядочивает чувства и мобилизует силы.

Сегодня военная ситуация обостряется и масштабируется. Россия усиливает военный потенциал. Европа все явственнее ощущает реальную угрозу вторжения, но особенно напряжены те, кто ближе всего к границам с Россией - Северные страны и страны Балтии. Но масштаб угроз не меняет моего намерения. Оно не зависит ни от моего психического состояния, ни от внешних обстоятельств. Изменяется лишь форма борьбы. Для меня - это работа со словом.

Страх

В прифронтовом городе нет времени прятаться от обстрелов, да мне и негде прятаться, поэтому просто надеешься, что очередной снаряд, дрон или бомба прилетят не в тебя. Сначала страшно, потом привыкаешь, и обстрелы уже не отвлекают от работы над текстами, даже если слышен гул налета, от звуков которого дребезжат оконные стекла.

Сейчас, когда я пишу эти слова, совсем рядом раздался мощный взрыв - дом содрогнулся, на улице взвыли сирены. Свет на мгновение выключился, но тут же восстановился, и можно работать дальше.

Страх по-разному ощущается в тылу и рядом с фронтом. Иногда мне кажется, что в глубоком тылу даже страшнее. Когда смерть рядом, страх становится очень конкретным: идет обстрел - страшно, затихло - наступает расслабление, будто и не было ничего.

Человек не может жить в постоянном напряжении, психика сама гасит эмоции. Однако, чем дальше от фронта, тем больше страшит будущее и неопределенность ситуации. Страх размывается и становится постоянным фоном восприятия реальности.
 

Иллюзорные ожидания

Когда фронт близко, живешь одним днем, не надеясь на будущее, и тогда перестаешь понимать людей в тылу, которые живут иллюзорными ожиданиями. Сначала в Украине все надеялись на НАТО и новое оружие, которое переломит ситуацию на фронте.

Потом рассчитывали на то, что у России закончатся солдаты. Полтора года назад, когда россияне начали продвигаться к Покровску, в Украине предпочитали этого не замечать - все говорили о локальных успехах под Харьковом и уверяли, что у врага скоро иссякнут силы для наступления.

Когда же я пытался объяснить, что никаких признаков истощения нет, напротив, военная мощь России возрастает, собеседники встречали мои слова агрессией. Ведь я ставил под сомнение иллюзии, которые морально поддерживали людей. Однако разрушение ложных надежд вело к страшному разочарованию. В этом смысле рядом с фронтом мне проще: нет иллюзий - нет и разочарований.
Неопределенность

Я живу на окраине Славянска, где телефонная связь плохая. Порой, после обстрела надолго пропадает электричество, и ты не знаешь, когда его восстановят, и восстановят ли вообще. И тогда остаешься в темноте, с разряженным ноутбуком, без возможности узнать, что происходит вокруг.

Возможно, враг уже близко - а ты об этом не знаешь. Лишь холод в зимние ночи нарушает эту сенсорную изоляцию от мира. Ведь котельная и насос, который разгоняет по батареям горячую воду, не могут работать без электричества. Если температура опустится ниже нуля, трубы лопнут (к счастью, такого еще не было). В такие минуты осознаешь ужас неопределенности будущего, от мыслей о котором обычно спасает работа.

Прогнозы аналитиков редко сбываются, потому что просчитать все факторы войны невозможно. Мы можем лишь фиксировать тенденции - а они сейчас очень плохие. Но если будущее не предрешено, оно может измениться вопреки самым мрачным ожиданиям. Место для надежды остается всегда.

Бездействие

Как бы ни утомляла работа, но бездействие намного страшнее. Летом 2022 года Славянск опустел, и многие из тех, кто остался, лишились привычных занятий. Сидишь целыми днями дома без света, без возможности отвлечься, только наблюдаешь, как твой город обстреливают.

В протестантской церкви «Добрая весть» знакомая сказала: «Стараюсь бывать здесь как можно чаще, потому что просто сидеть дома невыносимо». К счастью, у меня такой проблемы не было, потому что я постоянно работал над текстами, знал, что делаю важную работу, и чувствовал себя в активной жизненной позиции.

Поэтому спокойно относился к обстрелам и другим трудностям, которые становятся невыносимыми, если пребывать в пассивном созерцании. Самое ценное в условиях войны - это важное дело, которое не дает провалиться в бездействие.
 

Видение будущего

Нужно различать иллюзорные ожидания, которые делают человека слабым, и видение будущего, что придает новые силы. Полагаться на ложную надежду - то же самое, что надеяться на выигрыш в лотерею: это не помогает мобилизоваться для борьбы, а отдает человека на волю случая.

Напротив, видение будущего формируется нами самими вопреки обстоятельствам, что позволяет мобилизовать силы и правильно расставить приоритеты. Это такое будущее, которого мы сами добиваемся.

К сожалению, сегодня Европа оказалась заложником разнонаправленных трендов. С одной стороны, есть тревожное ожидание войны с Россией и намерение укреплять обороноспособность европейских стран. С другой стороны, среди европейцев преобладает видение будущего на основе ложных представлений, что война в Украине их не касается и можно жить, как прежде, в надежде, что Россия никогда не нападет.

Но точно такими же иллюзиями жила Украина до февраля 2022 года. Иллюзорные ожидания терпят крах. Но видение будущего нам еще только предстоит сформировать.

Николай Карпицкий. Идеологический концепт русской культуры в свете войны: что нам с ним делать?

Источник: PostPravda.info. 10.12.2025.
URL: https://postpravda.info/ru/pravda/svoboda-slova/logical-concept-of-russian-culture-rus/

Главный редактор PostPravda.Info: Пётр Кашувара попросил меня раскрыть трудный вопрос: как нам относиться сегодня к русской культуре в свете войны, которую Россия ведёт против Украины. Эту статью я обращаю прежде всего европейской и американской аудитории – украинцам вряд ли смогу сказать что-то новое, они и так все понимают. Писать об этом непросто. Я вырос в Сибири, многие годы вносил свой вклад в русскую культуру собственным философским творчеством, теперь же сознательно выбрал сторону Украины. Когда сел за работу над статьей, пришла весть о ракетном ударе по жилому дому в Тернополе. Около сотни раненых, тридцать три погибших, среди них шестеро детей. В такой момент трудно рассуждать спокойно. Но я всё же попробую.

Украинская позиция в отношении русской культуры в свете войны

После всех преступлений, совершённых Россией, любая её репрезентация – в спорте, науке, культуре – является для украинцев неприемлемой. В условиях войны на уничтожение иного отношения и не могло возникнуть. Иной вопрос – как европейцам, которые находятся в состоянии миной жизни, относиться к русской культуре? Ведь история знает немало государств, которые вели истребительные войны и совершали чудовищные преступления, но культуры этих стран мы не отвергаем.

Культурное творчество требует свободы, и поэтому российское государство на всем протяжении истории пребывало в конфликте с культурой, принуждая творческих людей работать на государственную идеологию. В лучшем случае предлагался выбор между забвением в бедности и государственным признанием, в худшем – между свободой и ГУЛАГом. Поэтому многие старались приспособиться к власти, отказываясь от свободы творчества и собственных убеждений. Так происходила идеологическая мобилизация культуры, превращающая её в инструмент войны.

Можно провести такую аналогию. Хотя каждый человек – уникальная личность, однако если Россия мобилизует его в армию, которая пришла убивать украинцев, отношение к нему будет как к врагу. Поскольку Россия ведет идеологическую войну, мобилизовав для этого русскую культуру, отношение к ней в Украине также будет враждебным.

Советская культура как инструмент идеологической войны

Даже в мирные периоды Советский Союз жил в состоянии идеологической войны, и школьное обучение было полностью подчинено ее целям. Учителя ожидали от нас не столько понимания художественного замысла, сколько умения извлечь «правильный» идеологический подтекст: объяснить, какие взгляды выражает герой и какую позицию занимает автор. Сейчас произошла смена идеологического концепта – вместо советской культуры теперь русская культура, но суть осталась та же. Этот концепт Россия использует как идеологическое оружие в войне против Украины. В свою очередь украинцы отвергают русскую культуру, и это – факт логики войны за выживание. Однако я вижу путь в уничтожении самого этого идеологического оружия путем деконструкции концепта культуры.

Культура – это пространство творческой самореализации личности на основе высших ценностей. Общество, в котором всё регулируется лишь социальными нормами, не связанными с культурными ценностями, – это общество наших ближайших родственников в животном мире – шимпанзе. Если мы будем жить только в соответствии с социальными инстинктами, то вернемся в первобытное состояние.

В школьные годы мне казалось, что советская система прививала высшие ценности, обуздывающие первобытные социальные инстинкты школьников. Но уже в старших классах я понял, что заблуждался. Советская система предлагала не ценности, а идеологические установки, предназначенные для того, чтобы манипулировать социальными инстинктами. Уже на философском факультете я понимал, что эти установки не позволят мне преподавать философию и публиковать собственные работы.

Для меня философия – это воплощение личного жизненного опыта, обращённого к вечному и универсальному. Этого я искал в русской, немецкой, индийской, китайской и других философских традициях. Однако советская система допускала лишь марксистскую философию, фактически запрещая мыслить иначе. Подобный конфликт с советской системой переживали писатели, художники, кинорежиссёры, учёные-гуманитарии. Многие шли на компромисс – и этим убивали свой талант.

Когда мы смотрим гениальные фильмы или читаем выдающиеся литературные произведения советской эпохи, обычно не задумываемся, что за каждым из них стояла тяжёлая борьба творческих людей с нормами советского общества за островки свободного культурного пространства. Очень часто эта борьба заканчивалась поражением, и тогда авторы уродовали свои произведения, подстраивая их под идеологические установки. Подлинное культурное творчество существует в измерении «личное – универсальное». Советская же система видела в культуре только «социально значимое», тем самым подменяя культуру её имитацией в форме идеологического конструкта.

Идеологический концепт русской культуры

Распад Советского Союза открыл для меня возможность преподавать философию и публиковаться. Цензура была запрещена, а доступ к культурному наследию – свободен. В те годы я верил, что Россия станет нормальной демократической страной – такой, как Польша или Украина. Но когда на первых парламентских выборах победила партия имперской и шовинистической направленности, я понял, что перспектива фашизма вполне реальна. Когда началась первая российско-чеченская война, стало ясно, что необходимо бороться всеми силами, чтобы предотвратить приход фашистской диктатуры. А когда началась вторая война, я осознал, что мы проиграли, и у России больше нет будущего.

В начале 90-х Русская православная церковь пользовалась огромным уважением в обществе за то, что смогла выжить и сохранить религиозную традицию в годы советской власти. Однако я замечал, что каждое поколение студентов относилось к РПЦ чуть хуже, чем предыдущее, и за двадцать лет глубокое уважение сменилось полным неприятием: молодёжь всё яснее видела, что церковь предлагает не религию, а религиозную идеологию.

Похожие изменения происходили и в моём личном отношении к русской культуре. Сначала я воспринимал её как пространство свободного творчества, не затронутое коммунистической идеологией. Российских националистов, которые оправдывали свои имперские притязания «великой русской культурой», считал маргиналами. Спустя десять лет оказалось, что именно моё представление культуры – в измерении «личное – универсальное» – оказалось маргинальным, тогда как в общественном сознании утвердилось идеологическое, имперское понимание русской культуры. Сегодня этот идеологический конструкт превратился в оружие войны против Украины и, в перспективе, против всей европейской цивилизации.

Деконструкция концепта русской культуры

Для украинцев, которые противостоят одновременно и военной, и идеологической агрессии, любая форма репрезентации России неприемлема. Но как относиться к русской культуре представителям других европейских народов, которые сейчас не ведут войну? – Очевидно, что необходимо сворачивать любые культурные программы, которые в той или иной форме репрезентируют нынешнюю Россию как государство: деятельность русских культурных центров («Русские дома»), фонда «Русский мир», Россотрудничества, Росконцерта и других подобных институтов. Но достаточно ли этого? – Полагаю, необходима ещё последовательная деконструкция идеологического концепта русской культуры в общественном сознании.

Провести такую деконструкцию без потерь невозможно, и это означает, что придётся перестать говорить о русской культурной традиции. Однако это никак не должно не должно сказываться на личном отношении к творцам, авторам культурных произведений. Просто это отношение не должно зависеть от идеологических установок или той или иной концептуализации культуры. Для этого достаточно не оценивать писателя или художника с социальной точки зрения и прекратить искать у него «правильную» или «враждебную» идеологическую позицию.

С точки зрения советской школы я совершаю главный грех: рассматриваю культурное творчество в измерении «личное – универсальное», не оглядываясь на его идеологическую нагрузку и общественную значимость. Возможно, в условиях идеологической войны, развязанной Россией, кто-то даже упрекнёт меня в «дезертирстве». Но только так можно не уподобиться врагу – победить дракона и при этом самому не превратиться в дракона.

Я не ожидаю от творца культуры, что он будет учителем жизни, моральным образцом или носителем «правильной» идеологической позиции. Творцы – такие же люди, как все остальные: со своими слабостями, предубеждениями, эгоизмом. Их отличие от других лишь в том, что они ведут борьбу за пространство личного творчества, свободного от диктата социальных инстинктов. И далеко не всем удаётся сохранить эту свободу. Многие идут на компромисс с требованиями власти или общества, и тем самым губят свой талант. Ничего не поделаешь: таков тернистый путь всякого культурного творчества внутри общества.

И раз уж в российском обществе утвердилась человеконенавистническая диктатура, навязывающая своё понимание «русской культуры», значит, от этого понимания необходимо отказаться, в том числе ради сохранения самой возможности свободного творчества. А что касается противоречивой натуры того или иного деятеля русской культуры – пусть каждый решает сам, как к этому относиться.

 

Идентичность // Словарь войны

Источник: PostPravda.info. 17.11.2025. 

URL: https://postpravda.info/ru/pravda/slovar-voyny/czym-jest-tozsamosc-rus/

Одна из ошибок российской власти, рассчитывавшей на поддержку местного населения после вторжении в Украину, связанна с непониманием украинской идентичности и того факта, что идентичность невозможно навязать как идеологическую установку. Что есть идентичность и как украинская идентичность отличается от российской, – объясняет Николай Карпицкий в очередной статье «Словаря войны» на PostPravda.Info.

Идентичность

Идентичность – это чувство единства или тождественности себя с чем-либо, элемент осознания себя как личности в соответствии с пониманием себя и соотнесенностью с другими. В самосознании сочетаются разные уровне идентичности: 

Личная идентичность – ответ на вопрос: «Кто я?», осознание себя и своего места в мире на основе жизненного опыта и внутреннего самоопределения как личности.

Социальная идентичность – осознание своей причастности или принадлежности сообществу, культуре или традиции; она может быть культурной, религиозной, профессиональной, идеологической, этнической, национальной, гражданской и т.д.

С ростом национализма в XX веке идеологическая апелляция к этнической и национальной идентичности использовалась для обоснования политических претензий, которые привели ко Второй мировой войне и множеству других военных конфликтов, в частности, к Российско-украинской войне, которая началась в 2014 году.

Гражданская и архаичная социальная идентичность

Архаическая форма социальной идентичности – это отождествление себя с сообществом своих родственников, друзей, односельчан, то есть с кругом тех людей, с которым человек может общаться. На основании этого формируются разные виды местной идентичности с реальными сообществами – со своим селом, своей общиной. Эти сообщества реальны в том смысле, что внутри них люди могут непосредственно взаимодействовать друг с другом, в отличие от «воображаемых сообществ» (по терминологии Б. Андерсона), в которых люди лишь мысленно представляют себя частью одной группы, но реально друг с другом не встречаются. Такие сообщества существуют только в сознании людей, и чтобы осознавать идентичность с ними, людям нужен какой-то признак общности – общая религия, язык, культура, нация, подданство, сословие, территория, обычаи, этика и т.д. 

Раньше принадлежность к сословию или религии была важнее этнической принадлежности, поэтому нации и территории не имели большого значения для социальной идентичности. Формирование гражданской идентичности началось тогда, когда чувство ответственности за свой город или страну стало важнее верности своему сословию, сеньору или королю. Чувство ответственности за свою страну в целом привело к возникновению новых гражданских наций. Однако процесс их формирования в разных странах идет по-разному, в одних странах они уже сложились, в других только зарождаются.

Советский народ – идеологическая конструкция

У основной массы малообразованного населения царской России преобладала местная идентичность. Для них было важно лишь, что люди, что их окружали, говорят на понятном языке, следуют понятным обычаям и исповедуют ту же религию. Идентификация с Россией в целом понималась в имперском контексте как идентификация с территорией, которую контролирует царская власть. 

Для коммунистов основой государства была территория и власть, и уже не столь важно было, какие страны располагались на этих территориях. Этим был определен проект создания новой общности – советского народа, объединенного только территорией и государственной властью. Распад Советского Союза, показал, что идентификация с советским народом была обусловлена идеологией, а не идентичностью, а сам советский народ – всего лишь идеологическая конструкция.

Отличие идентичности от идеологии

Социальная самоидентификация может носить либо идеологический, либо личностный характер – и тогда она становится основой идентичности. В отличие от идеологии идентичность всегда носит личностный характер. Идеология формирует систему идей, побуждающих поступать в интересах власти или группы людей, стремящихся власти. Идеологическая установка требует, чтобы человек принял эти идеи как свои независимо от своего жизненного опыта и личностного самоопределения. Человек, который отказывается их принять или критически переосмысляет их, воспринимается как враждебный элемент по отношению к данной идеологии.

В отличие от идеологии, идентичность формируется на основе собственного жизненного опыта, а идеи являются способом прояснения этого опыта, поэтому не требуется, чтобы человек принимал какой-то набор идей как обязательный. Напротив, он может их постоянно переосмыслять, чтобы глубже понять себя. По этой причине национальная или религиозная идентичность способствует развитию личности и творческой самореализации, а национальная или религиозная идеология, напротив, подавляет личность. Поскольку идеологическая самоидентификация носит внешний принудительный характер, то, как правило, при изменении политической ситуации люди от нее легко отказываются, и такой отказ принципиально не влияет на их личность. Исторический пример – отказ от самоидентификации с советским народом. Однако от собственной идентичности невозможно отказаться без полной трансформации личности.

Идеологическое понимание национальной идентичности

Распад Советского Союза стал началом формирования новых гражданских наций России и Украины. Однако установление диктатуры в России прервал этот процесс. Нынешний режим в России навязывает россиянам противоречивую идентификацию со своей страной, которая сочетает две разные идеологические установки. Во-первых, это понимание России не как страны с исторически определенными границами, а как любой территории, которая управляется или когда-либо управлялась центральной российской властью. Во-вторых, это агрессивный националистический миф о триедином народе, имеющем один корень, и поэтому украинцы и белорусы не имеют права на независимую от России жизнь. Первая идеологическая установка – интернационалистическая, вторая, наоборот, националистическая и шовинистическая. Это позволяет российской пропаганде привлекать людей с противоположными идеологическими позициями.

В соответствии с националистической установкой российское руководство ставит задачу навязать украинцам российскую идентичность, что было заявлено как одна из целей военного вторжения в Украину – так называемая «денацификация». Часть жителей оккупированных территорий Украины декларирует поддержку России исходя из противоположной установки, идентифицируясь не с русскими, а с территорией, которой управляет Москва. Однако эта идеологическая идентификация не смогла сформировать у них российскую идентичность ни в советский период, ни сейчас.

Российская система пропаганды проецирует собственное идеологическое понимание национальной идентичности на украинское общественное сознание. В соответствии с этим украинская идентичность трактуется как идеологическая установка, которую навязывает Запад, чтобы противопоставить Украину России. Однако Украину объединяет общий культурный и исторический опыт, в том числе и негативный колониальный опыт, который исключает согласие на российскую идентичность.

После широкомасштабного вторжения России процесс формирования идентичности на основе новой украинской гражданской нации ускорился, однако он идет неравномерно, и во многих регионах, в частности на востоке Украины, наряду с украинской идентичностью сохраняется архаическая местная идентичность на основе чувства привязанности к своему городу или селу, но не ко всей Украине. Это обстоятельство использовалось также для формирования ложного мифа, будто у жителей востока Украины преобладает российская идентичность.

Николай Карпицкий

Словарь войны

Николай Карпицкий. Если Россия решит напасть на страны Балтии, мы узнаем об этом заранее, но не от аналитиков

Источник: Postimees.ee 12.11.2025. 

URL: https://rus.postimees.ee/8359583/mnenie-esli-rossiya-reshit-napast-na-strany-baltii-my-uznaem-ob-etom-zaranee-no-ne-ot-analitikov

Россия сохраняет инициативу и добивается успехов на фронте еще и потому, что и Украина, и страны Запада каждый раз оказываются неготовыми к следующему витку военной эскалации в Европе. Можно выделить четыре таких витка: оккупация Крыма (2014), вторжение на восток Украины (2014), широкомасштабное вторжение в Украину (2022) и переход к войне на истощение (2023). Будет ли пятый виток военной эскалации: вторжение в страны Балтии?

Здравый смысл неприменим в анализе действий России

На каждом этапе Россию можно было остановить. В 2014 году Россия еще не была готова к широкомасштабной войне, но Запад, вместо военной помощи Украине, склонял ее к капитуляции в рамках минского формата. Российская армия образца 2022 года не могла угрожать Западу и была разгромлена в Украине, однако Запад не воспользовался шансом и допустил переход к затяжной войне на истощение, к которой Украина тоже не готовилась.

Сейчас соотношение военных сил изменилось в пользу России, и когда она завершит масштабную реформу вооруженных сил, военное отставание Европы еще больше возрастет.

Профессиональные аналитики, широкая общественность и политическое руководство - как в Украине, так и на Западе - ошибались в оценках, потому что исходили из того, что есть здравый смысл: это понимание собственных интересов с учетом реальности, и каждый действует в своих интересах. Война невыгодна не только с точки зрения интересов России, но даже с точки зрения эгоистических интересов представителей российской власти.

С точки зрения здравого смысла представлялось, что Путин не начнет войну, поскольку и так имеет все, что хочет: получает баснословные доходы от продажи углеводородов, обладает огромным влиянием на международной арене, его единоличной власти ничего не угрожает, а Украина находится в экономической зависимости. Какой смысл рисковать всем, развязывая войну, от которой только убытки?

Любая оценка событий, хоть на уровне бытовых представлений, хоть и на уровне научного анализа, всегда дается в определенной картине мира. Казалось бы, людям не нужна война, но мы видим, что поток добровольцев в российскую армию не иссякает, и не видим массового осуждения войны в России. Без такой пассивной поддержки Россия не могла бы так долго продолжать войну. Поддержка войны объясняется тем, что картина мира Путина уже установлена и в массовом сознании россиян.

Картина мира советского и российского зазеркалья

Существует два типа картин мира.

1. Картина мира, адекватная реальности. В основе этого типа лежит принцип соответствия той или иной стороне реальности. Например, в основе физической картины мира лежит принцип соответствия результатам наблюдений и экспериментов, а в основе картины мира современных западных политиков - соответствие действий и убеждений экономическим и политическим интересам.

2. Оторванная от реальности картина мира. Здесь истинность любого суждения проверяется соответствием не реальности, а самой картине мира. Если факты не удается в нее встроить, то они игнорируются. Такая картина мира должна быть целостной, чтобы заменить собой реальность.

В первом случае сознание человека направлено непосредственно на реальность, а во втором - на образ этой реальности. Проведем аналогию. Одни операционные системы работают непосредственно с компьютером как материальным носителем, другие - с виртуальной машиной - образом этого компьютера, созданной в виртуальной среде.

Казалось бы, такая операционная система работает независимо от физического компьютера, однако в случае его поломки перестает работать и вся виртуальная среда. Нечто подобное происходит и в социальном пространстве.

Оторванная от реальности картина мира может быть полностью фантастической, как, например, в «Обществе плоской Земли», а может зеркально отображать реальность и благодаря этому быть достаточно целостной, чтобы конкурировать с картиной мира, адекватной реальности. Целостность картины мира советского зазеркалья обеспечивалась тем, что она системно отражала внешние явления, изменяя их значение на противоположное: что во всем мире считалось недопустимым, в советской системе - необходимым, и наоборот.

Свобода предпринимательства оценивалась как эксплуатация, а однопартийная диктатура - как народовластие; советская цензура - как свобода слова, а свобода слова на Западе - как манипуляция общественным мнением и т.д.

Однако тот факт, что уровень жизни простых людей на Западе был значительно выше, чем в Советском Союзе, никак не укладывался в советскую картину мира, и людей решили просто обмануть. Когда на фоне экономического кризиса у них появилась возможность сравнивать свою жизнь с жизнью на Западе, целостность советской картины мира разрушилась, а вслед за этим развалился и Советский Союз.

Российская пропаганда выглядит более рыхлой и эклектичной по сравнению с советской, но именно благодаря этому она способна игнорировать противоречия и встроить почти любой факт в зазеркальную картину мира.

Внутри российского зазеркалья вслед за изменением оценки фактов изменяются и сами факты. Например, сначала независимость Украины оценивается как зло и угроза России, затем в соответствии с этой оценкой нападение России на Украину воспринимается как «ответную меру» - будто это Украина первой напала. Таким образом, собственная агрессия приписывается жертве.

В первые недели широкомасштабного вторжения украинцы испытали шок от того, что российская армия целенаправленно бьет по жилым кварталам, но еще больший шок от того, что их близкие родственники не только им не верят, но еще и навязывают свою интерпретацию: «Это все ради вас! Подождите, скоро наши освободят вас от нацистов!»

Сталинисты поддерживали целостность своей картины мира либо отрицая факты, либо приписывая им противоположное значение. В ответ на публикации о масштабах сталинских репрессий они говорили либо: «Не было этого!», либо: «Мало было, надо было больше расстреливать!»

В российском массовом сознании эти два принципа задействованы одновременно: с одной стороны, отрицается свидетельство очевидцев войны, с другой - сама война оценивается позитивно. Благодаря этому зазеркальная картина мира таких россиян настолько прочна, что переубедить их практически невозможно. Поэтому большинство украинцев считает общение с ними бессмысленным.

В российском зазеркалье страны Балтии - аванпост западной цивилизации

Если адекватный человек реагирует на событие непосредственно, то носитель российского массового сознания - лишь после того, как оно отобразится в зазеркалье. То есть мыслительный процесс запускается не в момент, когда человек узнает новые факты, а тогда, когда эти факты получают новую интерпретацию в зазеркальной картине мира. По этой задержке реакции его всегда можно узнать, даже если он маскируется под адекватного человека.

По этой же причине Россия не будет нападать на страну, пока российские пропагандисты не поместят ее в центральную часть российского зазеркалья - на место, предназначенное для врага. Сейчас это место занимает Украина.

В российской картине мира страны Балтии - аванпост западной цивилизации на исторической территории России. Поэтому нападение на них будет поддержано российским обществом так же, как нападение на Украину. Однако в данный момент страны Балтии находятся на периферии российской пропаганды, поэтому в ближайшее время нападения на них ожидать не стоит, хотя военные приготовления к этому продолжаются.

Прежде чем напасть, в российском информационном поле должны заговорить о литовских, латвийских или эстонских «нацистах». Эта вызванная пропагандой задержка позволит заранее распознать очередную военную агрессию России.

Чтобы вовремя оценить реальную угрозу новой войны, бессмысленно анализировать экономические условия или политические интересы России, поскольку действия российских властей все равно не подчиняются логике адекватных людей. Вместо этого нужно следить за процессами в массовом российском сознании.

Николай Карпицкий. Философия военного времени. 2022-2025. Видео

Николай Карпицкий. Картина мира российского зазеркалья. 13.11.2025

Николай Карпицкий. Выстоит ли Европа в случае нападения России? 19.05.2025

Николай Карпицкий. Воронка черной дыры, что поглощает Россию. 05.01.2025

Николай Карпицкий. Война и пропасть в общении между единоверцами в этом мире и в ином. 20.05.2024

Николай Карпицкий. Что не так с русской литературой?  30.03.2024

Николай Карпицкий. Война в Украине: ошибочные ожидания и новые надежды. 20.02.2024

Николай Карпицкий. Как преодолеть искушение некрофилии? Николай Карпицкий 30.01.2024

Николай Карпицкий. Мораль на войне. Отклик по итогам беседы с Пинхасом Полонским. 11.01.2024

Николай Карпицкий. Начало 2024. Взгляд из Украины. Переоценка ситуации: что нужнее всего? 09.01.2024

Николай Карпицкий. Сущность карма-йоги и зачем она нам сейчас, когда война. 31.12.2023

Кризис российского национального сознания. Николай Карпицкий. 01.09.2023

Николай Карпицкий. Философия и экзистенциальный опыт войны. 06.02.2023

Николай Карпицкий. Что побуждает выбирать зло? Вопрос 2022. Ч. 4. 30.01.2023

Николай Карпицкий. Что не так с Россией, что десятки миллионов выбрали зло? Вопрос 2022. Ч. 3. 23.01.2023

Николай Карпицкий. Выбор зла и социальные инстинкты. Вопрос 2022 года. Ч 2. 20.01.2023

Николай Карпицкий. Что такое зло и существует ли объективный критерий зла? Вопрос 2022 г. Ч. 1. 18.01.2023

Николай Карпицкий. Инфернальная оккупация России и межрелигиозный диалог. 19.10.2022

Николай Карпицкий. Философия права в контексте войны: Правосознание. 01.10.2022

Николай Карпицкий. Азовцы - христианский символ героической победы над смертью. 22.09.2022

Николай Карпицкий. Критерий истины. Как отделить правду от лжи во время войны? 17.09.2022

Христианское понимание вины и ответственности и европейская система ценностей. Николай Карпицкий 16.08.2022

Николай Карпицкий. Почему не получается личностно общаться с жертвами пропаганды? 19.06.2022

Николай Карпицкий. От советского империализма к современному некроимпериализму. 18.06.2022

Николай Карпицкий. Психическая эпидемия. 12.06.2022.

Николай Карпицкий. Как выявить ложное религиозное учение? Философия военного времени. 26.05.2022

Николай Карпицкий. Как выявить ложное понимание истории? 25.05.2022

Николай Карпицкий. Природа духовной некрофилии и мутации имперского сознания. 14.05.2022

Николай Карпицкий. Как новые символы позволяют понять то, что скрывается в тени войны? 12.05.2022

Николай Карпицкий. Почему российские религиозные лидеры поддержали войну против Украины? 10.05.2022

Николай Карпицкий. Размышление о философии в условиях войны. Славянск. 22.04.2022

Николай Карпицкий. Может ли намерение изменить реальность? Николай Карпицкий отвечает на вопросы студентов. 20.04.2022