Источник: PostPravda.info. 20.10.2025.
Жизнь под обстрелами. Село Опытное 2015. Местогибели женщины в собственной квартире. Фото: архив автора.
Война постоянно меняет свой характер, меняется и жизнь людей под обстрелами, остается лишь постоянная угроза потерять дом, быть покалеченным или погибнуть. Николай Карпицкий, как очевидец, дает обзор жизни на Донбассе в прифронтовой зоне на протяжении десяти лет.
Война на Донбассе: Авдеевка, Опытное, Марьинка под обстрелами
Как люди выживают под обстрелами? – пытался представить, когда тридцать лет назад выходил на акции протеста против войны в Чечне. Десять лет назад я своими глазами увидел это в прифронтовой Авдеевке.
Апрель 2015, Авдеевка. Относительное затишье по сравнению с обстрелами во время боев за Донецкий аэропорт. Первые обстрелы начались в июле 2014 и достигли наибольшей интенсивности в конце января – первой половине февраля 2015 года. Не было света, воды. Сейчас бои идут в основном в промзоне, но все равно в город эпизодически прилетают артиллерийские снаряды и ракеты установки «Град».
Баптистская церковь, в которой я остановился, находится на самой окраине города, далее поля и Донецкий аэропорт и позиции пророссийских боевиков. Крыльцо церкви испещрено мелкими осколками. Спать приходилось под звук артиллерийской канонады. Первую ночь воображение рисовало, как снаряд залетает в мою комнату, но вскоре я, как и все жители Авдеевки, перестал обращать внимание на грохот артиллерии.
В церкви много молодежи. Один из них пострадал от ранения осколком.
– Потому что присел, а не лёг. – пояснил тот, что постарше. – Грязь, лужа – не важно, нужно сразу падать в любое углубление. Совсем рядом со мной тоже разорвался снаряд, но я успел лечь, и все осколки пролетели надо мной. Если бы присел – оторвало бы голову взрывной волной. …Хорошо, что авиацию не применяют, – продолжает он, – нам еще повезло. Авиация – это по-настоящему ужас, от авиабомб не укрыться.
Спустя несколько лет, в 2023 году российская авиация разрушила Авдеевку управляемыми авиабомбами (КАБами).
Село Опытное (между Авдеевкой и Донецким аэропортом), январь 2016.
Январь 2016, село Опытное рядом с Донецким аэропортом. В селе осталось семьдесят человек. Ни одного целого здания. Вроде бы горячая фаза войны давно закончилась, однако село обстреливают постоянно – артиллерия, миномёты, танки, а еще просачиваются диверсионно-разведывательные группы…
– А Грады? –спрашиваю.
– Градов с осени не видно, – сообщает местный.
Люди живут в подвале многоэтажки, и гражданские, и военные – все вместе как в общежитии. Из подвала торчит труба. Жильцы соорудили там импровизированную печку. Рядом с подъездом чурбан, на котором колют дрова. С торца здания огромная дыра в стене от прямого попадания снаряда – место гибели женщины в своей квартире.
Июнь 2017, Марьинка. Чистый красивый город. Постоянно подвергается обстрелам, однако мусор от обстрелов тут же прибирают. Бросаются в глаза ухоженные газоны с цветами. Полуразрушенные дома; через несколько сот метров – позиции оккупантов; улица простреливается не только артиллерией, но даже из стрелкового оружия, а люди все равно заботятся о цветах. Свернул с улицы на параллельную, на которой никто не живет – на деревьях спелые абрикосы. Местные сказали, что пока я ел абрикосы, боевики могли в прицел разглядеть цвет моих глаз.
Сейчас этого города больше нет – россияне разрушили его до основания.
Жизнь под обстрелами. Марьинка 2017. Разрушенное здание возле ухоженных газонов с цветами. Фото: архив автора.
Первые месяцы широкомасштабного вторжения
24 февраля 2022, Киев. Гудят сирены, люди не знают, как на них реагировать, и что их ждет. Многие пытаются обосноваться в метро, будто там можно переждать войну. Коллега хотела с подружками поехать в Бучу – думала, что там можно будет укрыться, пока в Киеве будут идти бои. К счастью, не успела, дорогу туда уже перекрыли.
25 февраля 2022, Славянск. Город живет обычной жизнью – война еще не докатилась до него, однако люди, пережив оккупацию, уже знают, что это такое, и спокойно готовятся к испытаниям.
Март 2022, Славянск. Город оказался в самом центре урагана войны, внутри которого затишье. Тяжёлые бои в Киевской области (о зверствах оккупантов нам еще только предстояло узнать), страшные вести из Мариуполя. Мощный взрыв совсем рядом как раз, когда я подключался к занятиям со студентами, оказался первым эхом войны в Славянске. В новостях сообщили, что над нами сбили крылатую ракету.
Уже стемнело, когда я впервые услышал нарастающий свист баллистической ракеты – такую сбить крайне сложно. Приготовился к удару, от которого не укрыться. Мощный взрыв, но стекла целы. Вышел посмотреть – вдалеке поле в огне. Пока такие атаки на наш город – эпизодические. Думаю о Мариуполе, где люди переживают нечто несопоставимо более страшное.
У многих есть оборудованные подвалы, в которых можно укрыться в случае обстрела, но далеко не у всех. Мой подвал – большая яма внутри хлипкого сарая, который если обрушиться, то завалит ее. Потому укрываться в нем опаснее, чем оставаться дома. Тем более, что ракетный удар всегда неожиданный.
Апрель – май 2022, Славянск. Канонада становится постоянной и постепенно приближается к городу. Пал Изюм, за ним – Лиман. Время от времени по Славянску наносятся ракетные удары, в городе заметны разрушения. Страшнее ракет – огненный вал артиллерии, который уничтожает все перед собой, но еще страшнее – российские военные, которые идут насиловать, пытать и убивать. Никто не знает, на каких рубежах их удастся остановить.
Лето 2022, Славянск. Город стал регулярно подвергаться обстрелам из РСЗО и совсем опустел. Враг уже в десяти километрах, но не может перейти речку Северский Донец. Если он развернет против Славянска ствольную артиллерию, то полностью уничтожит город, но украинские военные не дают этого сделать. Нет газа, воды, электричество пропадает часто и на длительное время.
Очередной обстрел, уже не помню, какую ночь подряд. Взрывы то ближе, то дальше от моего дома – гадаю, попадут или нет в меня. Так может продолжаться более часа.
3 июля 2022, Славянск. Дома не было электричества, поэтому работал в интернете в пятидесятнической церкве «Добрая весть». Неожиданно раздалась серия громких взрывов, наверное, с десяток. Люди в вестибюле отхлынули от окна, одни побежали в подвал, другие – во двор посмотреть, куда попало. Я тоже вышел. Совсем рядом из жилых построек вздымались вверх клубы дыма – справа, слева и прямо передо мной. Раздалась вторая серия взрывов совсем близко.
– Все в подвал! – замахал руками дежурный по церкви. Я вернулся к столику, собрал ноутбук, и тоже спустился. Интенсивная бомбежка прекратилась, раздалось еще три одиночных взрыва, но на них уже никто не обращал внимания. Подошел Александр Решетник. Ему кто-то успел прислать видео с панорамой обстрела Славянска: по всей длине города вздымаются клубы дыма – мы насчитали пару десятков, но возможно их было и больше. Александр сказал, что обстреливали либо системой «Ураган», либо «Смерч». Позже прочитал в сообщениях, что погибло шесть человек, пятнадцать ранено.
Обстрел Славянска 3 июля 2022.
Осень 2022, Славянск. Успешное контрнаступление отбросило врага от города, что стало началом длительного периода относительного спокойствия. Раз-два в неделю можно услышать ракетный обстрел Славянска, иногда гибли жители, но по сравнению с летом 2022 года это казалось затишьем, и жители стали возвращаться в город. Сейчас в Славянске живет почти половина от довоенного периода. Хотя, говоря о затишье, я необъективен, поскольку живу один. Вряд ли утешит мать, что атаки на город не так уж часты, если сохраняется опасность, что ее ребёнка в любой российская ракета момент может убить или покалечить.
2025 год – война изменила характер
Лето 2025, Славянск. В город начали прилетать управляемы авиабомбы (КАБы), правда, очень редко, однако эффект от них чудовищный. Артиллерийский снаряд может разрушить комнату, ракета – целый подъезд, а КАБ – все здание. Постепенно вражеские дроны становятся элементом повседневности. Сначала залетали редкие и одиночные, потом – целые стаи. Воздушные бои с дронами особенно хорошо видны в ясную ночь, когда небо усыпано звездами и виден Млечный путь. Небо разрезают траектории стрельбы зениток, над головой – всполохи. От мысли, что дрон может рухнуть прямо на твой дом, не по себе.
Иногда жужжание дронов долгое и нудное, будто они как комары кружат над тобой. Так может продолжаться более часа. Иногда жужжание резко нарастает и заканчивается взрывом – так дроны пикируют с высоты и зенитки даже не успевают вступить в бой.
13 июля 2025, Славянск. Спокойное утро. Ничто не предвещает угрозы. Внезапно стремительно нарастающий звук рассекаемого воздуха. Секунда – и мощный взрыв совсем рядом – КАБ. Пока ещё не знаю последствий удара, возможно, чья-то жизнь уже оборвалась.
2 августа 2025, Славянск. На привокзальном рынке, где-то совсем рядом бахнуло – Ланцет. Одиночный удар – сирену никто не включал. Люди невозмутимо продолжали заниматься своими делами. Продавщица вышла из киоска и спокойно спросила:
– С какой стороны ударили?
Я махнул рукой:
– С того. Эхо было с этой стороны.
Пока ехал на велосипеде домой, бахнуло еще раз. Повседневная жизнь.
Сейчас Киев бомбят не меньше, но есть разница, как переживают бомбежки киевляне и жители Донбасса. Подлетное время до Киева позволяет отслеживать атаку россиян по соцсетям, и на основании этого каждый может принять решение – спустится ли он в бомбоубежище, укроется в ванной или же проигнорирует атаку. На Донбассе подлетное время настолько малое, что люди даже не пытаются отслеживать атаки и укрываться, принимают происходящее как оно есть и продолжают заниматься своими повседневными делами.
15 августа 2025, Славянск. Прошлым вечером был мощный обстрел, один «прилет» был совсем рядом – зазвенели окна. К счастью, успел приготовить еду, прежде чем отключили электричество. Утром посмотрел новости – попадание в частный жилой дом – всего несколько сот метров от меня. Пошел посмотреть – пожарные машины и запах гари от пожара. Дом разрушен до фундамента, повалены деревья, повреждены все окрестные здания.
Существует огромная разница между несистематическими обстрелами, как у нас, и систематическими. У нас работают пожарные, ремонтные бригады, электричество уже с утра восстановили. На жизнь города эти единичные террористические атаки никак не влияют. Рынок был переполнен людьми, жизнь течет по-прежнему. Другое дело – если начнутся систематические обстрелы, превращающие город в руины.
Сентябрь 2025, Славянск. Усилились обстрелы. Мне проще, ведь у меня спокойная работа – пишу, преподаю дистанционно. Каково же ремонтникам работать в любую погоду под обстрелами… или хирургам проводить операции вместо того, чтобы прятаться в бомбоубежище? И ведь работают – не пытаются уехать из прифронтового города, хотя понимают, что обстрелы будут только усиливаться, а больницы – в зоне особого риска.
Пообщался с людьми в хирургическом отделении. Раздаются один за одним взрывы – совсем близко. Многие после операции, не могут ходить, спокойно обсуждают атаку. Каждый раз перетаскивать все хирургическое отделение в бомбоубежище абсолютно нереально, поэтому все остаются на своих местах. Такая здесь «русская рулетка». Люди осознают, что могут погибнуть в любой момент. И не обязательно в Славянске: недавно сообщали о молодой семье, которая переехала из Славянска в Киев, и вся погибла там в результате обстрела.
Сентябрь 2025, Краматорск. Наблюдаю, как общаются между собой простые жители – к бытовым темам повседневного общения добавилась тема обстрелов. У многих родственники в разных городах Донбасса, поэтому всех волнует, где вчера бомбили и кого убили. Встретил очевидца страшного удара по поселку Яровая, что недалеко от нас. Утром 9 сентября 2025 россияне сбросили авиабомбу на пенсионеров, стоявших в очереди за пенсией. Погибло 25 человек в возрасте от 53 до 87 лет, еще 19 человек получили ранения. Женщина рассказывала, что в эпицентре взрыва отдельные части тела – руки, ноги – были смешаны землей, а по периферии людей просто раскидало. Рассказывает, что люди два месяца не получали пенсию и наконец-то пришли за ней. Конечно, обвиняет и местные власти, что те не позаботились о безопасности.
Городская больница Краматорска – место, где можно встретить людей с других городов Донбасса. Пожилого мужчину выписали, за ним уже приехала дочь, чтобы отвести на машине в Дружковку – соседний город. Сидят, ждут – ехать не безопасно, над больницей кружат дроны.
– Разведывательные? – спрашивает мужчина с соседней койки.
– Нет, боевые, – отвечает дочь пациента. Слышен стрекот зениток.
– У меня родственник тоже ехал из Дружковки, так за ним после блокпоста дрон увязался», – посетовал мужчина с соседней койки, а я представил, каково это – ехать и знать, что в любое мгновение дрон, что висит над головой, может ударить по твоей машине. Сам он тоже живет у родственников в Дружковке – дом его остался в Константиновке, которую сейчас российские войска планомерно уничтожают.
Дружковка между Константиновкой и Краматорском, ее обстреливают очень часто, однако ремонтные службы быстро устраняют последствия атак. В Константиновке уже ничего не работает, нет ни электричества, ни воды, всего осталось шесть тысяч жителей. Прежде чем захватить город, россияне разрушают его до основания, другой тактики они не знают.
Жизнь под обстрелами. Краматорск 2025. Тут лечат людей. Фото: архив автора.
Также поговорил с офицером на пенсии, он рассказывал, что даже в Часов Яре, от которого мало что осталось, живут люди – может быть, человека три. Даже в условиях смертельной опасности пожилые люди очень неохотно покидают свои дома. Украинские военные хотели заставить выехать из Часов Яра бабушку, так она добралась до их начальства и нажаловалось, так что тот сделал выговор им за грубое обращение с местными жителями.
О различном отношении к местным украинских и российских военных свидетельствует его реплика:
– Торецк и Горловка – города-спутники, как Славянск и Краматорск. Россияне перемалывают Торецк в щебень, а в Горловке и свет, и вода, российские военные могут прекрасно отдохнуть перед боем. Я понимаю, что бить по жилым кварталам нельзя, но хотя бы по системе энергоснабжения. Война на выживание, а нашим запрещают стрелять по критической инфраструктуре. Я этого не понимаю.
Октябрь 2025, Украина. То, что мы переживаем на Донбассе – лишь начало большой дроновой войны. Скоро не будет ни тыла, ни фронта – лишь война дронов, которую невозможно будет удержать в границах России и Украины.