Источник: PostPravda.info. 27.08.2025.
На фоне очередного отступления американского президента перед Россией после переговоров с Путиным, мы снова возвращаемся к вопросу: почему более сильный Запад постоянно отступает перед более слабой Россией?
Существует несколько возможных объяснений:
- В картину мира западного человека просто не укладывается что в XXI веке в Европе может быть государство, готовое вести разрушительную для себя войну вместо того, чтобы получать выгоду от мирного сотрудничества.
- В западном обществе доминирует прагматизм, и поэтому оно не способно сосредоточить усилия на борьбе, если за ней не стоит очевидная экономическая выгода.
- Общество, которое достигло благополучия за счёт экономического доминирования, не стремится ничего менять. Войны для него невыгодны, поэтому стихийный пацифизм становится главной общественной тенденцией.
И всё же ни одно из этих объяснений не является полным. Ведь общество – это сложная система, в которой сосуществуют разные силы. В условиях экзистенциальной угрозы оно должно было бы преодолеть и стихийный пацифизм, и ориентацию лишь на материальные выгоды, и даже непонимание мотивации врага не будет препятствием. Дело в том, что если нет видения будущего, то на угрозы настоящего времени общество будет реагировать реактивно, именно так, как сейчас Запад реагирует на агрессию России. Чтобы завладеть инициативой в борьбе необходим проект будущего, на основе которого происходит мобилизация общества.
Когда западные лидеры перестанут заблуждаться в отношении России?
Переговоры о мире в Украине, которые пытался инициировать Дональд Трамп, изначально не имели шансов на успех. Пока российская армия продвигается, пусть и медленно, перемирие в принципе невозможно. Трудно сказать, верил ли кто-либо из участников переговорного процесса, кроме самого Трампа, в реальную возможность договориться с Путиным. Санкции и тяжёлая экономическая ситуация российского диктатора не пугают. Он убеждён, что Украина не имеет права на существование, и видит свою историческую миссию в ее уничтожении.
Хотя Путин никогда не согласиться на мирное сосуществование, тем не менее при определенных условиях его можно было склонить к перемирию, если бы фронт застрял в позиционном тупике, а экономическая инфраструктура России постоянно подвергалась бы разрушительным ударам украинских ракет и беспилотников. Если бы Трамп действительно добивался перемирия, то он сначала дал бы Украине достаточно оружия, чтобы добиться именно такой ситуации. Однако подобная стратегия даже не рассматривалась, поэтому и от самих переговоров не стоило ждать результатов.
Либо Трамп фундаментально не понимает Путина, пытаясь его убедить, что выгоднее заключить сделку, чем воевать дальше, либо есть еще какая-то неизвестная причина, по которой Трамп постоянно уступает Путину. Если это так, то тогда понятна обеспокоенность европейских лидеров – ведь по этой же неизвестной причине Трамп может отказаться защищать Европу в случае нападения Путина.
Но действительно ли проблема только в Трампе? Мы видим, что и до Трампа западные политические лидеры тоже заблуждались в отношении России.
Запаздывающая реактивность
Вот уже четверть века мы наблюдаем, что Запад либо игнорирует агрессию России, либо реагирует реактивно, да еще и с огромным запаздыванием. После вторжения России в Чечню, в Грузию и гибели президента Качинского и высшего руководства Польши европейские страны продолжали тесно сотрудничать с путинским режимом, помогая ему укрепиться вместо того, чтобы укреплять собственную оборону.
В 2014 году Россия начинает пока что локальную войну против Украины. Европейские лидеры вместо того, чтобы предоставить Украине военную помощь или хотя бы усиливать собственную обороноспособность, вместе с Россией добиваются от нее выполнение «Минских соглашений», самоубийственных не только для Украины, но и для самой Европы. Если бы Украина интегрировала бы в свою государственную систему созданные Россией отряды боевиков, суды и прокуратуру, как это предусматривали «Минские соглашения», то утратила бы суверенитет и подобно Беларуси превратилась бы в плацдарм для дальнейшей агрессии России.
Сейчас, на четвертый год полномасштабной войны России против Украины европейские лидеры осознали, что не готовы к противостоянию с Россией, если ее больше не сможет сдерживать Украина, а Соединенные Штаты устраняться. Однако уже упущено много времени, которое украинские военные оплатили своими жизнями.
Итак, запаздывающая реактивность европейских лидеров на агрессию России может иметь разные причины:
- стихийный пацифизм – желание любой ценой избежать войны;
- конформизм – готовность приспосабливаться к агрессивному поведению России и извлекать выгоду из сотрудничества с ней;
- отрицание реальности – вера в то, будто Россия остановится в своих агрессивных действиях, потому что ей это не выгодно.
Все эти причины лежать на поверхности, однако проблема намного глубже – в том, что западное общество постепенно утрачивает видение будущего своей цивилизации. Единственная страна, которая смогла победить Россию, пусть и на небольшом театре военных действий, а именно, в Сирии, – это Турция. Однако у нынешнего правительства Турции есть свое видение будущего – экономический, культурный и военный союз тюркских государств. Возможно именно благодаря этому проекту пантюркизма Турция способна действовать не реактивно, а решительно и на опережение.
Цивилизационный конфликт двух проектов будущего
Когда россияне утверждают, что воюют не с Украиной, а с Западом, они действительно так думают. В их восприятии Украина – лишь первый форпост западной цивилизации, который необходимо разрушить, чтобы двинуться дальше. Именно поэтому война России против Украины носит цивилизационный характер. Это не сражение за ресурсы, территории или политическое влияние в привычном понимании. Цель России состоит не только в уничтожении украинской государственности, но и в том, чтобы не допустить реализацию западного проекта будущего и тем самым изменить направление развития человеческой истории.
И в этом смысле Кремль частично уже добился своего, откинув современную цивилизацию на десятилетия назад: вместо того, чтобы осваивать Марс, ее ресурсы будут сгорать в топке войны. Но даже не это самое страшное, а то, что революционный прорыв, связанный с переходом в новое информационное общество, сопровождается перенаправлением развития искусственного интеллекта на войну и террор.
В подобных конфликтах многое зависит от того, кто убедительнее представит свой проект будущего. Пример такого цивилизационного конфликта из недавней истории – противостояние Советского Союза и Запада. Обе системы имели свои видения будущего: коммунистическую утопию бесклассового общества – с одной стороны, и путь технологического прогресса, основанный на свободе предпринимательства, – с другой. Здесь важно подчеркнуть, что прогресс – это не естественный закон истории, как думают сторонники теории исторического прогресса, а цивилизационная модель, предложенная Западом.
Проект будущего призван помочь преодолеть социальную инерцию, обусловленную конформизмом и ориентацией на выгоду, и мобилизовать общество на реализацию великих замыслов – таких, например, как полёт на Луну. Если проекта будущего нет, то общество полностью подчиняется социальной инерции и деградирует. Советский Союз в своё время предложил самый амбициозный проект будущего. Однако со временем он стал восприниматься как утопия, противоречащая реальности жизни при коммунистической диктатуре. Тем не менее этот проект нашел множество приверженцев на Западе, с котором боролся Советский Союз. Западные учёные добровольно передавали СССР секреты ядерных технологий, миллионы людей выходили на демонстрации с требованиями разоружиться, а избиратели голосовали за коммунистические партии.
Нужно признать, что в советской модели были и по-своему привлекательные элементы – например, идея освоения космоса, но и они во многом заимствовались из западного проекта будущего. Это подтверждает тот факт, что советская научная фантастика развивалась внутри художественного пространства западной science fiction.
Социально-культурный регресс
С распадом Советского Союза новым государствам требовался свой новый проект будущего. Страны Балтии выбрали свое будущее в интеграции с Европой. Другие страны либо колебались в выборе между прогрессивным и регрессивным путем развития, либо видели будущее как возрожденное прошлое.
Диктатура Лукашенко в Беларуси предложила свое видение будущего как советского колхоза, в котором председатель имеет абсолютную власть над жителями села. Это – социально-культурный регресс к советскому прошлому, только советская модель воспроизводится в максимально урезанном примитивном виде. Социально-культурный регресс ряда среднеазиатских стран к их феодальному прошлому сформировал видение будущего как восточной деспотии.
Революция в России 1991 года, которая привела к распаду Советского Союза, безусловно, вдохновлялась прогрессивным образом будущего свободной демократической европейской державы. Однако неудачные реформы привели к разочарованию в этом проекте и позволили спецслужбам захватить власть и навязать свой проект будущего – возрождение империи, в которой бесправие людей компенсируется чувством принадлежности народу, доминирующему над другими. Это – социально-культурный регресс к самым темным страницам российской истории – не к Советскому Союзу и даже не к Российской империи, а к варварскому и крайне жестокому Московскому Царству.
Если, допустим, Туркменистан, воспроизводит модель восточной деспотии, которая вполне может мирно сосуществовать с соседями, то Московское Царство изначально было создано как военная держава, полностью ориентированное на войну с соседями и расширение собственной территории. По этой причине Россия превратилась в самое агрессивное государство на постсоветском пространстве, которое уже не может не воевать.
Проект будущего России гораздо архаичнее проекта будущего Советского Союза
Советский Союз опирался на интернациональную идеологию и, по крайней мере на уровне идеологии исключал доминирование одного народа над другим, то сейчас Россия опирается на русский фашизм – рашизм, в основе которого идеология «русского мира». С позиции рашизма любая национальная идентичность, которая не встраивается в «русский мир», воспринимается как угроза.
Советский Союз декларировал своей целью – победу коммунизма во всем мире. Это означало, что он стремился победить западную цивилизацию, но не ради ее уничтожения, а ради преобразования в новую коммунистическую форму. До тех пор, пока такая победа невозможна, Советский Союз допускал мирное сосуществование с Западом. Однако идеология нынешней России предполагает, что Запад всегда был враждебен по причине непреодолимых культурных противоречий. Поэтому любое перемирие – это подготовка к новой войне.
Поэтому для нынешней России любая война оправдана, даже если она наносит огромный ущерб собственной стране, – при условии, что противник терпит сопоставимые или большие потери. Это отчётливо проявляется в нынешней войне России против Украины.
Главная ошибка Запада – попытка найти место нынешнему российскому режиму в собственном проекте будущего
После победы в Холодной войне в западных странах стала нарастать социальная инерция: вместо стремления к новым изменениям усилилась ориентация на сохранение уже достигнутого успеха. В той мере, в какой ослабевал интерес к проекту будущего, всё большее значение приобретала сосредоточенность на текущей выгоде. Сосредоточившись на настоящем, западные лидеры стали забывать, что за бедующее надо бороться – и вот результат: экономическое сотрудничество западных стран с режимом Путина способствовал военному усилению России на фоне деградации собственного оборонного потенциала, а реакция на широкомасштабную войну оказалась фатально запаздывающей. Украине не предоставили своевременно достаточную военную помощь, чтобы нанести поражение России, пока это было возможно. Теперь время упущено, Россия адаптировалась к затяжной войне на истощение и постепенно наращивает свой военный потенциал, представляя реальную военную угрозу другим восточноевропейским странам.
Но самая главная ошибка – глубже. Если в российском проекте будущего нет места западной цивилизации, то Запад, напротив, включает в свой проект будущего нынешний режим России. Именно поэтому вопрос о победе над Россией и ее дальнейшей судьбе даже не обсуждается. Самые смелые решения Запада сводится к помощи Украине с целью военного сдерживания России, но не победы над ней.
Однако у России и Запада абсолютно разное целеполагание. Запад стремиться вернуться в довоенное время, когда с Россией можно было вести совместный бизнес, в то время как Россия стремится разрушить НАТО и распространить свое влияние как минимум на Восточную Европу.
Хотя сейчас Запад не един. Во время встреч Дональда Трампа с Путины, а потом с Зеленским и другими лидерами европейских стран мы наблюдаем раскол между Европой и США, вызванный расхождением в оценках российской военной угрозы. Однако, несмотря на это, и Европа, и США сохраняют общее целеполагание лишь на сдерживание России, но не на победу над ней.
Можем ли мы повлиять на эту ситуацию? – Да. При всех политических проблемах европейские страны и США остаются демократиями, в которых правительства зависят от гражданского общества и общественного мнения. Если мы будем принимать участие в общественной дискуссии о проекте будущего, то уже этим будем меня политическую ситуацию к лучшему.
Новый украинский проект будущего формируется в борьбе с постсоветской инерцией
Постсоветская инерция в Украине проявляется в пассивности людей, которые привыкли считать: «инициатива наказуема», «лишь бы не было хуже»; в господстве некомпетентной бюрократии, коррупции, клановости. Особенность постсоветской инерции в Украине обусловлена колониальным прошлым и проявляется в имитации всякой деятельности, которая ранее являлась способом адаптации к Московской власти.
Два революционных Майдана в 2004 и в 2013-2014 годах были направлены на то, чтобы сломать эту инерцию и вдохновлялись новым проектом будущего. Вместе с тем борьба между постсоветской инерцией и творческой инициативой гражданского общества продолжается с переменным успехом и непосредственно отражается сейчас в успехах и неудачах на фронте.